Когда рассвет заалел над горами, Элис, одетая в платье Лиранель, с волосами, убранными отравленными шпильками Борка и поясом мифрила на талии, стояла перед Альдором в парадных доспехах. Он смотрел на нее, и в его глазах было что-то невыразимое.
– Ты готова? – спросил он.
Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину, чуть приподняла подбородок. Так, как учил он.
– Си-шел, – произнесла она идеограммы «сила-щит». – Я готова.
Он кивнул, и в его собственном взгляде загорелась та же решимость. Он превратился в дракона, взял ее на лапу, и они взмыли в утреннее небо, оставляя позади Аэрию, где Келл и Борк, стоя на стене, с тревогой и надеждой смотрели им вслед. Они сделали крюк на север, а не полетели сразу к Огненному хребту. У Альдора был «план отступления». И этот план нужно было активировать первым делом.
Элис смотрела на уходящие внизу ледники, сжимая в руке одну из заколок Борка. Страх был. Но он был четким, холодным, как лезвие. Он не парализовал. Он обострял чувства. Она летела на пир к драконам. Не как добыча. Как орудие. Как часть сложной, опасной игры, в которой ставкой была ее новая жизнь и жизнь того, кто нес ее сейчас в своей лапе. Она чувствовала не беспомощность, а свою нужность. Свою силу. Силу не когтей и пламени, а воли и ума.
Пир Равноденствия обещал быть, как минимум, интересным. Оба надеялись, что не убийственно.
Огненный хребет был полной противоположностью Черным горам. Здесь не было вечных снегов и ледяного безмолвия. Скалы были красными, бурыми, охристыми, изрытыми вулканическими трещинами, из которых сочился дым и вился едкий, сернистый пар. Воздух был густым, горячим и пах пеплом и расплавленным камнем. Жизнь здесь была скудной, выносливой и злой. Колючие кустарники, ползучие ящерицы с раскаленной чешуей, стаи мелких, огнедышащих нетопырей.
Цитадель Игниты, известная как Пик Феникса, не была строгой крепостью вроде Аэрии. Это был лабиринт открытых террас, арок, мостов и пещер, вырезанных прямо в жерле потухшего, но еще теплого вулкана. Все здесь блестело золотом, медью, обсидианом. Горели вечные факелы, фонтаны били расплавленной лавой (охлажденной магией до безопасной температуры, но все равно жутковатой), а в качестве стражей по стенам расхаживали огромные, механические саламандры с глазами из горящих углей.
Альдор приземлился на главной посадочной площадке, вырезанной на самом краю кальдеры. Вид был головокружительный и устрашающий: внизу, в глубине кратера, пузырилось и клокотало озеро полуостывшей магмы. Здесь уже собралось с десяток драконов в человеческом облике, представлявших различные кланы. Богатые, вычурные одеяния, лица, полные высокомерия, любопытства и откровенной неприязни. Все они обернулись, когда появился Альдор.