Альдор смотрел на нее, пораженный. В ее глазах горел не страх, а холодный, расчетливый огонь. Огонь стратега.

– Это безумие. Ты не знаешь их нравов. Они растерзают тебя насмешками. Или еще что хуже.

– Они попробуют, – согласилась Элис. – Но ты научил меня своему языку. Не только словам, но и как стоять. Как смотреть. Я не буду немой игрушкой. Я буду молчаливой, но заметной частью твоего имиджа. Твоей тенью, которая все видит и все запоминает. Если они увидят во мне просто человеческую девушку, они выиграют. Но если они увидят во мне нечто иное, часть твоего нового, непонятного им мира, то это заставит их задуматься. А нам и нужно время на сомнения.

Он молчал, обдумывая. Риск был чудовищным. Но альтернатива казалась еще хуже.

– Тебе придется пройти подготовку, – наконец сказал он. – Не только к бою. К этикету. К тому, как держаться. Как отвечать, если обратятся. Как молчать. Это будет труднее любого урока.

– У нас есть ночь, – сказала Элис. – Или ты думаешь, я зря учила все эти сложные идеограммы? Драконий язык – это не только слова. Это поза. Это взгляд. Я научусь.

Он видел ее решимость. Видел в ней отблеск той самой силы, что заставил его когда-то обратить на нее внимание. Силы, которая не ломается, а гнется, подстраивается и находит выход.

– Хорошо, – он вздохнул, и в этом вздохе была и тревога, и гордость. – Мы идем. Но мы идем по нашим правилам. И если что-то пойдет не так, то у меня будет план отступления. Агрессивного.

Он повернулся и крикнул в пустоту зала, где знал, что Келл уже стоит наготове, услышав тревожную музыку:

– Келл! Готовь парадные доспехи. И подбери для Элис что-нибудь соответствующее. Не драконий шик. Нечто среднее. Достойное, но чуждое. И приведи Борка. Ему будет чем заняться.

Ночь в Аэрии прошла в лихорадочной подготовке. Борк, узнав о плане, выругался на трех древних языках, но тут же принялся ковать. Его задачей стало сделать украшения. Тонкий, гибкий пояс из черного мифрила, который мог служить и как гаррота, и как носитель для скрытых кристаллов-вспышек. Пара изящных заколок для волос с иглами, смазанными усыпляющим ядом («на случай, если какой молокосос полезет целовать ручку»). Келл рылся в сундуках, доставая одежду времен Лиранель. Простой покрой, но из тканей, которые уже не умели делать: платье цвета ночного неба, расшитое серебряными нитями, изображавшими драконьи созвездия.

Альдор же учил Элис не сражаться. Он учил ее, как выглядеть естественно и соблюдать при этом этикет. Как ходить не робко, но и не вызывающе. Медленно, с достоинством, будто несешь невесомую ношу. Как смотреть не опуская глаз, но и не бросая вызов. Смотреть сквозь человека, будто он интересный, но незначительный элемент пейзажа. Как отвечать, если спросят прямо: коротко, на драконьем, используя простейшие, но безупречно выговоренные идеограммы. «Я – голос Лорда Теней в делах, касающихся нового уклада Аэрии». Звучало загадочно и серьезно.