Уроки начались на следующий день после завтрака. Альдор привел Элис не в библиотеку и не в зал с картами, а в самую простую, почти аскетичную комнату, стены которой были из необработанного камня. Посередине стоял грубый стол и два стула. На столе лежало несколько гладких каменных плиток и сосуд с чем-то похожим на серебряную пыль.
– Драконий язык, – начал Альдор, садясь напротив, – это не просто набор звуков. Это язык интонаций, вибраций, жестов и намерений. Его можно воспроизвести голосом в нашей человеческой форме, но его истинная суть раскрывается в облике дракона. Для начала мы начнем с основ. С письма.
Он окунул палец в серебряную пыль, которая, как оказалось, была мельчайшей каменной крошкой, смешанной с магическим связующим. На темной поверхности каменной плитки он провел линию. Не букву. Скорее, идеограмму. Изогнутый знак, напоминающий одновременно горный хребет и оскал.
– «Си». Это и «гора», и «сила», и «непоколебимость». Контекст зависит от того, как произнести и какой образ вложить.
Элис смотрела, завороженная. Это было не похоже ни на что, что она знала.
– А как произнести?
Альдор произнес звук. Это не было словом в человеческом понимании. Это был низкий, гортанный рык, идущий из самой глубины груди, с легким вибрирующим придыханием в конце. Звук отозвался в камнях комнаты, заставив их слегка гудеть.
– Теперь ты.
Элис попробовала. У нее получился жалкий, хриплый кашель. Она покраснела от досады.
– Не пытайся скопировать звук, – сказал Альдор без насмешки. – Попробуй почувствовать смысл. Представь гору. Ее тяжесть. Ее возраст. Ее безразличие к ветрам и векам. Теперь попробуй выразить это горлом.
Она закрыла глаза, пытаясь отбросить смущение. Вспомнила горы, которые видела из окна своей избы. Их вечное, немое присутствие. И снова попробовала. На этот раз звук вышел глубже, хоть и слабым эхом того, что произнес он.
– Лучше, – одобрил Альдор. – Теперь рука.
Он взял ее руку, чтобы направить ее палец к пыли. Его прикосновение было теплым и твердым. Элис едва не дернулась, но заставила себя расслабиться. Он водил ее пальцем, повторяя изгиб идеограммы.
– Не думай о красоте линии. Думай о ее движении. О том, как она вырезается в камне когтем. О силе, которая ее оставляет.
Они провели так несколько часов. Он учил ее трем базовым идеограммам: «Си» (сила/гора), «Ил» (огонь/дух/воля) и «Нэ» (вода/время/память). Каждую нужно было не только нарисовать, но и пропеть, и прочувствовать. К концу урока горло у Элис болело, пальцы были в серебряной пыли, а голова гудела от концентрации. Она чувствовала невероятную усталость и удовлетворение. Она прикоснулась к чему-то древнему и настоящему.