— Бинго, — кивнул Акио. — По умолчанию мы — просто наблюдатели. Можем проходить сквозь большинство предметов, но не можем их тронуть. Но это, так сказать, базовые настройки. Их можно… прокачать.

— И как ты до этого дошел? — заинтересованно спросил я.

Акио посмотрел в окно, и его взгляд стал отстраненным, устремленным куда-то вглубь себя.

— У меня было много времени, шкет. Очень много. Сначала я бесился. Пытался пнуть стул, а нога проходила насквозь. Пытался схватить журнал с красотками, но пальцы смыкались в пустоте. Чувствуешь себя пустым местом. Но затем я повстречал одну особу, и она сказала мне поверить в себя, в свои силы.

Он усмехнулся, кажется, погрузившись в далекие воспоминания, а потом посмотрел на свои руки.

— Я потратил, наверное, год, просто чтобы научиться сдвинуть с места карандаш. Год, шкет! Каждый день, по несколько часов, я сидел и смотрел на него, пытаясь собрать все силы в одну точку. Сконцентрироваться на одном простом желании: «Двигайся, сволочь!». И однажды я смог его поднять.

Акио снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидел тень гордости.

— Это опыт и практика. Как в качалке. Сначала ты жмешь пустой гриф, а через пару лет — уже сотку. Так и здесь. Сначала карандаш, потом журнал, потом ручка двери. Я даже могу поднять какой-нибудь тяжелый предмет, если очень сильно напрягусь. Но это отнимает чертовски много сил. После этого чувствуешь себя пустым и выжатым, как лимон.

— Ты ж обычный якудза, — сказал я скорее для себя. — А рассуждаешь, как буддийский монах.

— Эй, не надо тут стереотипов! — возмутился Акио. — Путь воина и путь монаха иногда очень похожи.

— А что скажешь про набор текста на компьютере? Женщина, которая стала призраком всего пару дней назад, смогла не просто включить компьютер, но и напечатать пароль.

Акио аж присвистнул.

— Она вообще безбашенная. Пыхтела, как паровоз, когда кнопку включения нажимала. Я думал, девка сейчас растворится от натуги. А потом как села и начала по клавишам долбить, прям пианист-виртуоз… Какая-то одаренная, что ли. Ни один из моих знакомых призраков, даже те, кто тут уже лет по пять торчит, не мог сразу такого сделать. Это высший пилотаж. Это как прийти в качалку в первый раз и сразу пожать двести кило.

Я усмехнулся. Интересно, у него все в качалках измеряется?

— Видимо, она всегда и во всем должна быть особенной, — пробормотал я. — Даже когда становится призраком.

Но тут я понял, что мы немного отошли от темы. Время тикало, и я стал серьезнее, решив перейти к главному, ради чего и затеял этот разговор.

— Ты видел что-нибудь необычное? Может что-то связанное с пациентом по имени Пак Чун Хо?