Она опустилась на стул и закрыла лицо руками. Я посмотрел на нее, на ее опущенные плечи, на подрагивающие колени. Оказывается, даже самые сильные и волевые бывают сломленными.
Ночь перед казнью. Именно так я мог бы охарактеризовать атмосферу, воцарившуюся в моей палате. За окном выл ветер, хлеща по стеклу дождевыми каплями, и его заунывный плач идеально подходил под наше настроение. Мей металась по комнате, как тигрица в клетке. Ее движения были резкими, порывистыми, полными сдерживаемой ярости и бессилия. Она то замирала у окна, вглядываясь в ночную тьму, то снова начинала мерить шагами палату.
— Что за бред, — шипела она, и ее голос был похож на шелест сухих листьев. — Как это вообще произошло? Все было в порядке? Этот идиот Томимо… он же неспособен отличить стетоскоп от клизмы! Как он мог допустить, чтобы пациент впал в кому, когда я ему все буквально по полочкам разложила? Это невозможно!
Я молча наблюдал за ней. Моя усталость и уже почти исчезнувшая, к счастью, боль в ребрах отошли на второй план. Сейчас нужно было думать. Быстро и без эмоций, прям как в операционной, когда на кону жизнь. Только сейчас на кону была не только жизнь Мей, но и ее репутация, карьера и будущее. И, как ни странно, я чувствовал, что и мое будущее тоже каким-то образом связано с этим.
— Хватит паниковать, — наконец сказал я. Мой голос прозвучал на удивление спокойно и ровно, разрезав напряженную тишину. — Паника — плохой советчик. Нам нужна информация.
Мей резко остановилась и обернулась ко мне. В ее глазах плескалось отчаяние.
— Какая, к черту, информация, Херовато⁈ Меня завтра сотрут в порошок! У них есть «результаты предварительного расследования». А что есть у нас? Ничего!
— У нас есть вы, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — И у нас есть логика. Давайте по порядку. Пациент Пак Чун Хо, верно?
Я задумался. Интересно, кореец предпочел проводить операцию именно у нас, а не в Корее или Германии какой-нибудь. Хотя, если я правильно понял, то он какой-то очень важный спонсор больницы, так что это и не удивительно, наверное. Кто этих богачей знает? Могут спонсировать что угодно, но сами в жизни своим «продуктом» пользоваться не будут.
Мей же сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Операция прошла идеально, — отчеканила Мей, и в ее голосе снова появились стальные нотки. — Абсцесс корня аорты. Мы провели протезирование аортального клапана и восходящего отдела аорты. Без осложнений. К концу операции гемодинамика была стабильна, показатели — в норме. Я оставила его на Томимо и уехала на встречу.