— Добрый день, Херовато-сан, — ее голос прозвучал в тишине холла. — Надеюсь, я не слишком вас отвлекаю.
— Ямада-сан, — я слегка поклонился, чувствуя себя неловко. — Что вы здесь делаете? С вашим братом все в порядке?
— С Кайто все хорошо, спасибо, — она сделала маленький глоток чая. — Он идет на поправку. Процесс реабилитации будет долгим, но врачи дают оптимистичные прогнозы. Я приехала навестить его. И… — она сделала паузу, и ее взгляд стал более внимательным, — заодно хотела узнать, как ваше самочувствие.
— Как видите, жив, — я развел руками, демонстрируя свою пижаму.
— Рада это слышать, — кивнула она. На ее лице не отразилось ни единой эмоции. — Но я по другому поводу.
Я вопросительно поднял бровь.
— Семья Ямада, как вы, возможно, уже поняли, имеет определенное влияние, в медицинских кругах тоже. Мы финансируем несколько исследовательских программ, поддерживаем клиники, спонсируем талантливых врачей.
Она сделала паузу.
— Мы готовы поддержать вас. Оплатить любую стажировку, в любой клинике мира. Гарвард, Джонс Хопкинс, Кембридж — назовите любую. Мы покроем все расходы. Взамен… — она посмотрела на меня в упор, — взамен мы хотим получить вашу лояльность.
— Лояльность? — переспросил я. — Что вы имеете в виду?
— Это значит, что когда нам понадобится лучший кардиохирург, мы будем знать, кому позвонить, — ее голос стал тише. — Это значит, что вы станете нашим врачом. Врачом семьи Ямада. Это очень выгодное предложение, Херовато-сан. Подумайте.
Она протянула мне свою визитку. Тонкий картон с золотым тиснением.
— Позвоните, когда примете решение.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла к лифту, оставив меня одного посреди холла с набором для каллиграфии в одной руке, визиткой в другой и полным хаосом в голове.
Справка:
Туннельное зрение — болезненное состояние зрения, при котором человек теряет способность к периферическому обзору.
Я смотрел вслед Аяме, пока двери лифта бесшумно не закрылись, затем опустил взгляд на визитку в руке.
Ямада Аяме
«Исполнительный директор фонда „Наследие Кисараги“»
«Личный врач семьи Ямада». Неужто ее отец так буквально воспринял мои те слова о проститутках, что реально решил меня вот так нанять? Иронично, конечно. Я усмехнулся, сунул визитку в карман больничной пижамы и побрел обратно в свою палату.
Когда я вошел, Мей уже сидела в воздухе на краю моей кровати, закинув ногу на ногу. Вид у нее был задумчивый, а ее зеленые глаза рассеянно смотрели в окно.
— Ну как? — спросил я, закрывая за собой дверь. — Смирились со своим новым имиджем?
Она медленно перевела на меня свой новый, изумрудный взгляд. И в нем не было ни паники, ни отчаяния. Только спокойствие.