— Ты ничего не путаешь, Рю? — скептически спросил я.
— Да я своими глазами видел! — он аж подпрыгнул на стуле. — Я еще подумал: ничего себе у нашего Херовато-куна семья. Может, он и не такой простой, как кажется?
Я молчал. В голове был полный кавардак. Дорогая машина, еще и с водителем. Не вязалось это все с образом двух скромных женщин, которые считали каждую иену, чтобы прокормить ораву детей.
И тут в памяти всплыло одна фамилия.
Ямада.
Однако это, кажется, лишено всякой логики. Ведь это они должны были знать, что я попал в аварию. А какое дело семьёй богачей до какого-то докторишки-ординатора, пусть даже и спасшего их наследника? Будто бы они сидят днями и отслеживают, как там мое самочувствие. Ямада-сан и так порекомендовал меня в эту больницу, видимо, решив всё-таки отплатить за спасение сына. Но наверняка после этого звонка и имя мое забыл.
Но даже если вдруг предположить, что это всё-таки Ямада… То откуда они узнали про моих тётушек? Как с ними встретились? Тем более, очень я что-то сомневаюсь, что тётушка Фуми бы согласилась на помощь непонятно откуда знающих меня людей.
Я откинулся на подушку, чувствуя, как головная боль возвращается с новой силой.
Следующие несколько дней превратились в тягучую, как больничная каша, рутину. Мой мир сузился до размеров палаты, а главным событием дня становился приход медсестры Сакуры с порцией анальгетиков.
— Ну что там, на передовой? — спрашивал я, когда она меняла мне капельницу.
Я довольно быстро нашел с Сакурой-сан общий язык. Может, потому что сам был врачем, так что сильно не возмущался, когда нужно было потерпеть неудобства, и не жаловался на боль, как делало большинство пациентов. А может, потому что Сакура-сан была хорошим человеком, который не просто делал свою работу, но также и старался сделать все возможное, чтобы пациент чувствовал себя комфортно.
Нишиноя и Савамура в последнее время были очень заняты, словно их специально завалили работой, лишь бы они не бегали сюда ко мне. Я же сильно по этому поводу не переживал, хотя Рю мне был нужен. Через него я отправил послание семье, ведь мой телефон, или то, что от него осталось, хранилось у нашей добросовестной полиции. Попросил его передать, что все со мной хорошо, жив и скоро выйду на связь.
Но кроме как работой почтовым голубем Нишиноя также, как и мой бывший товарищ Танака, был неплохим поставщиком сплетен и новостей. Так что за время его отсутствия я, можно сказать, жил как в изоляции. Тут-то на помощь и пришла Сакура-сан, став моим своеобразным больничным «шпионом».