— Вот вам ребята ориентир на будущее, ты, Мишка, уже заканчиваешь вуз, а тебе, Толик, можно было бы и к нам вступить, хотя бы через студсовет, ну или через спортивные организации, ты же боксёр.
А вот про бокс я никому ещё не хвастался, а парень в курсе! КМО имеет целью развитие и укрепление дружбы, сотрудничества и взаимопонимания советских молодёжных организаций с зарубежными молодёжными и студенческими национальными союзами. Но, блин, почему я не в курсе?
Располагаемся в номере. Условия отличные, есть и душ и туалет, причём раздельные, да и сама комната метров двадцать квадратных — просторная. Есть и холодильник, и телевизор. На холодильнике стоит табличка с приветствием по-русски:
«Добро поДаловать!»
Подготовились. Место мне, как самому молодому, досталось у двери, причём я сначала занял койку около окна, но КМОшовец меня согнал, мотивируя это… Ничем не мотивируя, просто перекинул мои сумки с одной кровати на другую. И так ещё посмотрел на меня пристально, скажу чего или нет? Я бы мог ему втащить и восстановить статус-кво, но не стал накалять атмосферу. Мне всё равно где ночевать несколько дней, если уж я на снегу спал зимой в тайге в своей прошлой жизни. Ну, не на снегу, а на лапнике, да и поспать удалось часа четыре всего, пока уголь не остыл под ветками елок. Короче, я с каменным выражением лица занял последнюю свободную койку. И мне показалось, что тёзка мой был этим разочарован. Баран. Мог бы сейчас сломанными руками выбитые зубы собирать. Мне просто конфликты не нужны, хотя я запомню. Нас зовут на завтрак, потом сон до обеда, и после обеда у нас визит на общее сборище. Завтрак неожиданно плотный — местный томатный суп и колбаски с тушёным перцем. Объедение. Уснули все быстро, ночью же не спали, да и сейчас ещё рано. Проснулся я первым, я не Штирлиц, но примерно могу себе задать время пробуждения. Ошибаюсь редко. Иду в душ, вода есть даже горячая. Начинаю копошиться, раскладывать вещи. Стук в дверь, открываю, а там Ирина.
— Виктор Николаевич к себе приглашает, приехали из посольства, — сказала она, заглядывая мне через плечо в комнату, где Мишаня тоже проснулся от стука и сейчас, спросонья не разобравшись, стоял в одних трусах, мотая головой.
«Извращенка, вуайеристка! Наш человек! Нам, извращенцам, эксгибиционистам, такие подходят», — решил про себя я.
Номер у руководителя делегации меньше нашего, но кровать одна и выглядит просторно. Есть рабочая зона со столиком и диванчик. Мне на нём места не досталось, я вообще стою, слушаю ещё раз инструктаж от посольского, но он выступает вяло, для проформы, без куража. Выдали нам и валюту, суточные по шестьсот двадцать форинтов. Шестьсот бумажками и двадцатка монетой. Расписываюсь, в ведомости, видя, что сумма у наших сопровождающих больше. Ясень пень, не спорю, мало ли какие у них надбавки. Да и ненамного там больше. Рублей на сорок по-нашему. Не сильно густо на неделю. Хотя, вылет был тринадцатого января, а прилёт в Москву будет двадцатого, получается восемь дней. Кормить нас тут будут бесплатно, развлекать — тоже.