— Молодец! Я тоже подготовился! — достал он две бутылки вина, причем неплохого — «Мадера». — Ждут или нет — не знаю, но есть несколько знакомых там.
— А презики? — строго спросил я. — Хочешь стать папой в семнадцать лет?
— Чё-то не подумал, щас займу у кого-нибудь! — погрустнел, признавая мою правоту, неопытный товарищ.
— Ладно, дам тебе парочку, — пожалел его я.
«В конце концов, сексуальную революцию в СССР можно начать и раньше», — глумилось подсознание циника.
Выйти из общаги так просто не получилось, до нас докопались, вернее, до меня.
— Чувак, стой! — обратился ко мне расхлябанного вида и уже немного нетрезвый длинноногий парень. Его подпирали ещё двое, меньше ростом, но плотнее.
— Что хотел? — не стал сразу грубить я, Сашке ещё тут жить.
— Ну ладно, комсомол тут ходит бесплатно, от него польза бывает, а для других проход платный!
— Не вопрос, сбрасываю сумку с плеча я и заряжаю в челюсть вымогателю.
Тот, скорее всего, стоял не очень прочно, да ещё и в момент удара его повело назад, поэтому встреча кулака и челюсти получилась эпическая. Длиноногий оторвался от земли, пролетел метра четыре и ударился о проходившего мимо парня, сбив того с ног.
— Ну что, хватит оплаты или добавить? — дерзко смотрю на оставшуюся парочку и, не видя желания у них отовариться, добавляю. — Не дай бог кто на моего друга косо посмотрит — очко порву!
— Да я сам, да меня и не трогают, — попытался возразить Сашка. Но я уже с вызовом, пихнув плечами стоявшую парочку, пошёл на выход.
Так, пункт два выполнен!
На улице двадцать четвертое декабря и очень холодно. Но общаги рядом и замерзнуть не успеваем.
— Тетя Зина, пустите, а? — канючил Сашка, уговаривая пропустить нас недовольную толстомордую тетку, лет за полтинник, жующую кусок курицы.
В общаге швейного шелкового комбината (так она называлась), контроль за входом был куда как строже. Это и понятно, иначе через год в декрет выйдут все! Я не канючил, а выжидал пока мы останемся одни с вахтёршей. Наконец на вахте остались только мы втроем, и я достаю пятёрку.
— Теть Зин, мы пройдём? — попросил я и протянул пять рублей вахтёрше.
Та, видимо, такие подарки не получала, с опаской взяла и, секунду подумав, спрятала пятерку в кармане.
— Кыш отсюда! — важно махнула она рукой.
— Спасибо, тёть Зин, — обрадовался я, но рано, ибо «кыш» — это не в общагу, а на улицу.
Не ну не беспредел ли? Сашка тоже смотрит изумлённо, и не понятно, кто его больше удивил — я или вахтёрша?
— А это вам после того, как мы выйдём из общаги, — верчу в руках десятку.
— Ладно, давай, — тянет руку тетя Зина.