— И чего такая радость? — улыбаюсь я.
— Вот видела твои бои! Ты молодец большой, решила с тобой познакомиться, — врёт, как мне кажется, девушка.
— Без проблем! К тебе, ко мне или в ресторан? — провоцирую я.
— Какой ты быстрый, — смеется она.
— Дама хочет медленно и печально? Я и так могу, — улыбаюсь ей в ответ.
— Давай, может быть, для начала прогуляемся, ты мне про себя расскажешь, — предлагает Катя.
— Катя, а чего время терять, я тебе понравился, ты мне тоже, — я по-хамски беру руку девушки в свою.
— Надо же какой прыткий, — уже без улыбки говорит Катя, вырывая у меня свою руку. — Я следователь прокуратуры пролетарского района Марикова Екатерина Петровна.
— О как! Я понравился такой важной девушке. Да мне всё равно, кем ты работаешь, девчонка ты симпатичная, давай уже куда сходим, посидим? Пить мне нельзя, а остальное можно, — придуриваюсь я, соображая, чего ей надо?
В СССР, как я знал, предварительное следствие осуществляли следователи МВД, прокуратуры и КГБ. Полномочия между ними были разделены. Следователи прокуратуры вели дела о тяжких преступлениях (убийствах, изнасилованиях и т.п.), обо всех преступлениях, совершенных несовершеннолетними или сотрудниками правоохранительных органов; кроме того, прокуратура могла принять на себя следствие по любому делу, если прокурор усматривал в этом необходимость. Органам госбезопасности были подследственны дела о государственных преступлениях. Всеми остальными делами занимались следователи органов внутренних дел. Стало быть, дело серьёзное, но косяков за собой не чувствую.
— Я пошутила насчёт «понравился», у меня к тебе несколько вопросов, — говорит Катя.
— А можно ваше удостоверение? — прошу я.
— В руки не дам, так смотри, — Катерина достаёт корочки.
Всё верно, следователь.
— На фото ты симпатичнее, — пытаюсь вывести из себя не состоявшуюся ухажёрку. — Но, если есть вопросы, вызывайте в прокуратуру, и, напомню, я несовершеннолетний, а родных рядом нет, кроме брата, и то двоюродного. Не знаю, подойдёт он или нет для этих целей?
— Это просто беседа… — уверенно начинает отмазываться Екатерина.
— Ладно, покедова, а ты ничего, жаль что вруша, — я встаю и ухожу.
— Брат это, Геннадий Михайлович, — бросает вслед мне следователь.
— Допустим, — оборачиваюсь я.
— Вчера в двадцать три часа соседи вызвали на его адрес милицию, когда сотрудники прибыли, квартира была пустая и в крови. Соседи слышали шум ссоры, — негромко говорит Екатерина Петровна, сразу останавливая меня.
— Что-то ещё известно? Меня там не было ни вчера, ни позавчера, а дядя Миша у нас гостит сейчас, — возвращаюсь я на стул.