— Сразу к вам! Зачем мне на базе жить, если родня рядом? — признался я, но утаил факт совместных гулянок с девушками.
— Правильно! Так и надо! И чтоб до самого отъезда жил. Я тут останусь, надо отцу помочь с ремонтом в твоей комнате, — пояснил он.
А вот то, что меня лишают комнаты — это хуже. «Молодые» там решили спальню обустроить. Да ладно, я жить не собираюсь больше в этом доме, так, погостить буду приезжать.
Ещё одной новостью было наличие младшей сестры у Веры Николаевны, это её я увидел рядом с отцом, когда вошёл. Молодая ещё, лет двадцать пять, и я вижу, Андрею она глянулась, смотрит тот в её сторону постоянно. Хотя посмотреть тут и так есть на кого, со школы пришло человек десять училок ещё фертильного возраста, гости со стороны невесты. Жить молодые будут у нас — и, слава богу! Хоть бабуля одна не будет.
Возня с видеопарой «Сони» заняла всё моё внимание, и я не сразу понял — батя трезвый! Стало немного не по себе, и я, бросив бабушку, пошёл к отцу выяснять нюансы.
— Не пью, и не буду, хоть с работы увольняйся! Там же несут и несут! И смотрят как на дурака, но Веруня сказала: — «Будешь пить — брошу».
— Ладно, бать, сам разберёшься, из меня плохой советчик, ты скажи, у вас это по любви или по залёту? — спросил я.
И чуть не получил оплеуху. Трезвый отец все же сдержался.
— Я бы рад тебе братика, но вишь оно как, — косноязычно ничего не объяснил батя.
— Пап, а можно я друзей позову? — спросил я его.
— Да, конечно, пришло пятьдесят три человека, а ждали семьдесят одного, еды много останется. Зови!
Удобно, когда машина под жопой. Еду к Похабу, а потом к Кондрату! Друганы мне рады, а я им. И главное — не ждут от меня никакой выгоды, а рады просто потому, что я их кореш — Толя Штыба!
Градус веселья нарастал, мощные забойщики — папины друзья, выгодно смотрелись на танцах, даже после пол-литра выпитого. Я тоже намахнул грамм двести, но решил — мне хватит! Тем более, кураж уже появился.
— Мам-Вер, — решил-таки я к папиной жене. — А ваша сестра замужем? Вон мой водитель, а он инструктор обкома, на неё смотрит как удав на кролика.
— Ой, Толя, насмешил! — училка уже прибухнула, это она только папе не разрешала. — Маринка, она странная, обожглась один раз, и теперь никому не верит, но я поговорю с ней. Как там твоего инструктора зовут?
— Андрей! Он мне сильно помогает, — вставил я.
— Порядок! Сказала ей, кто её достоин, но она себе на уме, так что, может, мы твоему другу только хуже сделаем, — сказала Вера Николаевна через три минуты беседы с сестрой.
Белый танец. Марина — сестра мамы-Веры, приглашает кавалера — польщённого Андрея, а меня приглашает тетка лет сорока пяти.