Парень падает и матерится от боли.
— Нет денег, нет! Получка завтра! — испуганно пытается отползти он на освещённое место.
Бейбут не даёт, и бьёт его по хребтине, тоже дубинкой.
«Блин, научил-таки дядя паренька нехорошему», — недовольно морщусь про себя я.
Ситуация меня уже напрягает, вот не бандос я ни разу.
— Ладно, прощаю на первый раз, ты понял, что кулаки и дружки не всегда решают проблему, а наоборот могут её создать? — присев на корточки смотрю на поникшего хулигана сверху вниз.
— Я понял, у меня теперь другая девушка, близко не подойду к Карлыгаш, пусть возвращается в свою комнату, — торопливо говорит Малёк, боясь, как бы я не передумал.
— Мы что, так его и отпустим? — слышу я голос Бейбута, и вспоминаю, что косяк-то за парнями имеется, мало того, что побили, так потом ещё и разбираться в общагу приехали.
— За девушку я поверил, считай, но ручками надо аккуратнее размахивать. Выбирай — или поработаешь пару часиков своей гоп-компанией или сейчас руки сломаю, — предлагаю я.
— Что делать надо? — настороженно спросил Малёк.
— Завтра в три жду вашу гоп-компанию на конечной Студгородка, снег надо разгрести, если меня не будет, зайдёте в пункт ДНД, там скажете капитану, мол, мы от Анатолия Штыбы, он вам инструмент даст. — Запомнил фамилию?
— Да уже не забуду, — глухо говорит тот, поднимаясь со снега и, очевидно, не веря своему счастью.
Мы с Бейбутом едем назад, тот ворчит.
— Надо было забрать, что есть у него! Да и врезать покрепче! Они меня не жалели.
— Ну взял бы ты рублей семь, а это, потенциально, — статья, грабёж. Да и нам что надо? Чтобы они даже не смотрели в нашу сторону. А теперь при мыслях о нас они будут вспоминать свой тяжёлый физический труд, что не очень как-то для крутых парней. Да и запугали мы его уже, поверь, я его глаза видел! — лениво поясняю я.
Что-то навалилось на меня, и учёба, и тренировки и разборки. Ещё и женщины. Можно мне пока без ДНД пожить? На свадьбу к отцу я решил не ехать. Далеко, и время терять жаль, тем более, бабуля только на десять дней в санаторий уедет, присмотрит за отцом. Как она вообще решилась ехать в Крым, а корову кто доить будет? Неужели училка? Батя точно не станет — бабский труд. Он её, скорее, зарежет.
— Семь рублей и — грабеж? — недоверчиво хмыкает Бейбут.
— Да хоть рубль! Тебе деньги нужны или спокойная жизнь? Вот если они нас завтра кинут, или работать плохо будут, то визит повторим, и будет немного грубее, — убеждаю я.
— Немного грубее, — Бейбуту выражение явно понравилось.
Вечером у меня опять поднялась температура. Где я мог простыть? Нет, не приспособлен я для жизни в Сибири! Как тут люди живут? Сюда же преступников ссылали! Уж в Красноярске я жить не останусь. Лучше, где тепло.