Она еще не знала, как сильно ошибалась.
Особняк Артура Шторма встретил Лизу пугающей тишиной и запахом холодного камня. Это было архитектурное воплощение его хозяина: монументальное, безупречное и лишенное всякого тепла. Ганс, не проронивший за всю дорогу ни слова, молча вышвырнул её небольшой чемодан в холле.
— Твоя комната на втором этаже, третья дверь направо, — буркнул он, поправляя кобуру под пиджаком. — Ужин принесут. Из дома ни ногой. Босс приедет поздно и не любит, когда по его коридорам шастают тени.
Лиза стояла посреди огромного холла, чувствуя себя насекомым, попавшим в коллекцию энтомолога. Чек на оплату операции матери жёг карман её пальто — её единственное утешение и одновременно клеймо раба. Она поднялась в свою комнату.
Комната оказалась просторной, в серых тонах, с огромной кроватью и окнами в пол, выходящими на глухой лес. На кровати её ждал пакет. Внутри — шелковое белье и тонкое, почти прозрачное платье изумрудного цвета. К ним прилагалась записка, написанная размашистым, властным почерком: «Надень это. Жду внизу в полночь. С документами» .
Лиза сжала шелк в руках, едва сдерживая желание разорвать его. «С документами». Как профессионально. Как цинично.
В полночь она спустилась. Шторм сидел в столовой, перед ним стояла наполовину пустая бутылка виски. Он уже снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и закатал рукава, обнажая татуировки, обвивающие его предплечья, словно тернии.
Он медленно окинул её взглядом. Лиза чувствовала себя голой, несмотря на платье.
— Подойди ближе, — приказал он, не оборачиваясь. — Ты юрист, Лиза. Ты должна знать, что в контрактах всегда есть пункты мелким шрифтом.
Лиза подошла, положив на стол папку, которую подготовила в офисе. — Здесь аудит ваших последних сделок с «Северным потоком». Есть три уязвимых места, через которые налоговая может вцепиться вам в глотку. Я подготовила план оптимизации.
Шторм усмехнулся, пригубив виски. — Твоя глотка сейчас волнует меня гораздо больше, чем налоговая. — Произнёс многозначительно, с хрипотцой. -— Садись. Пей.
— Я не пью с клиентами. — Ты не с клиентом, — он резко дернул её за руку, заставляя сесть к себе на колени. Лиза вскрикнула от неожиданности, упираясь ладонями в его жесткую грудь. — Ты с хозяином. И мелкий шрифт в твоем контракте гласит: я покупаю не только твои мозги. Я покупаю твою покорность.
Он прижался губами к её уху, обжигая дыханием. — Ты ведь понимаешь, за что я заплатил миллионы? Не за сухие отчеты. А за то, чтобы такая правильная девочка, как ты, ползала передо мной на коленях, когда я этого захочу.