Шторм развернулся и ушел, оставив её одну на холодном ветру. Лиза обхватила себя руками, чувствуя, как дрожат колени. Она посмотрела на свои пальцы — на них всё еще горел след от его хватки.
***
Дорогие мои, читатели!
Пожалуйста, не стесняйтесь оставлять комментарии — мне искренне интересно:
какие моменты вас зацепили; какие герои кажутся наиболее интересными и запоминающимися; что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
какие моменты вас зацепили;
какие моменты вас зацепили;
какие герои кажутся наиболее интересными и запоминающимися;
какие герои кажутся наиболее интересными и запоминающимися;
что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
что вызывает эмоции — радость, волнение, сопереживание;
Ваши мысли помогают не только мне, но и другим читателям — ведь именно в обсуждении рождаются самые интересные идеи и новые взгляды на историю.
Также буду очень благодарна, если вы подпишитесь на мою страницу, это вдохновляет меня.
Ночной особняк дышал тишиной, которая казалась Лизе более угрожающей, чем крики в «Инферно». После событий в порту и того, как Артема, избитого и сломленного, Ганс увез в неизвестном направлении, внутри Лизы что-то окончательно перегорело. Рассудительный юрист внутри неё больше не взывал к справедливости — он взывал к выживанию.
Она знала: Шторм не верит ей. Его поцелуи был со вкусом пепла, а его руки — тисками. Она для него — ценный трофей и опасный свидетель в одном флаконе. А свидетелей рано или поздно пускают в расход, какими бы чистыми ни были их глаза.
— Мне нужна страховка, — прошептала она в темноту . — Либо компромат, либо смерть.
Шторм уехал на «разборку» с остатками людей Саввы час назад. Ганс был с ним. В доме осталась только охрана на периметре и пара слуг, которые боялись собственной тени. Это был её единственный шанс.
Лиза выскользнула в коридор. Шелк ночной сорочки холодил кожу, босые ноги бесшумно ступали по дорогому паркету. Она знала, где находится кабинет. Вторая дверь в левом крыле. Там, в тяжелом дубовом столе, Шторм хранил «черную» папку — ту самую, где были оригиналы договоров с портовыми чиновниками и записи оффшорных транзакций. Грязь, способная утопить его трижды.
Дверь кабинета поддалась с тихим щелчком. Воздух здесь был густым от запаха его сигар и дорогого коньяка. Лиза замерла, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно колотило в ребра, как обезумевший метроном.
— Давай же, Лиза, ты юрист. Просто найди улики, — подгоняла она себя.
Она опустилась на колени перед столом. Верхний ящик закрыт. Второй — тоже. Шторм был параноиком, и это было оправдано. Лиза достала из кармана халата шпильку — Пальцы дрожали, металл скользил.