— Теперь — тишина, — ответил Шторм. — Но не мир.
Он достал телефон и набрал один-единственный номер.
— Лиза, — его голос дрогнул. — Всё почти закончено. Жди меня.
Война ещё не закончилась — но её исход был предрешён.
Полуразрушенный дом на окраине города казался островком тишины в океане хаоса. Этот дом принадлежал двоюродной престарелой тётке Ганса, Марии. Стены, покрытые трещинами и пятнами сырости, скрипучие половицы, окна, заколоченные досками — здесь не было ни роскоши особняка, ни даже намёка на привычный комфорт. Но именно это место Шторм выбрал для Лизы: укромное, незаметное, вдали от главных артерий войны.
— Ни шагу за порог, — повторил он в очередной раз, застёгивая кобуру под пиджаком. — Никаких новостей. Никаких телефонов. Если что‑то понадобится — зови Марию. Я вернусь, как только смогу.
Лиза кивнула, но в глазах её читалось не смирение, а упрямое беспокойство. Она смотрела, как он уходит, как растворяется в сером утреннем тумане, и сердце сжималось от недоброго предчувствия.
Первые двое суток она держалась. Читала старые книги, найденные на пыльных полках, заваривала травяной чай, пыталась спать. Но тишина дома лишь усиливала тревогу — каждый шорох, каждый отдалённый гул машин заставлял её вздрагивать.
На третий день Лиза не выдержала. Достала из кармана телефон, который прятала под подушкой, и открыла новостные паблики. Экран вспыхнул сообщениями: «Склад на севере уничтожен» , «В центре города — перестрелка» , «Источники сообщают о штурме отеля» . Картинки горящих зданий, силуэты вооружённых людей — всё это сливалось в один нескончаемый кошмар.
Она выключила телефон, но образы не исчезали. Перед глазами вставал Шторм — в дыму, с оружием, под прицелом врагов. Лиза обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.
— Всё будет хорошо, — шептала она, но голос звучал неубедительно.
На закате ей стало трудно дышать. Сначала — просто тяжесть в груди, потом — резкая боль внизу живота. Лиза вскрикнула, схватившись за край стола. Ноги подкосились, и она опустилась на пол, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Дрожащими пальцами набрала номер.
— Шторм… — голос сорвался. — Мне страшно. Что‑то не так…
Он ответил мгновенно:
— Что не так?
— Больно…
Секунду он молчал — и в этой тишине Лиза услышала, как где‑то вдали грохочет взрыв. Потом его голос, твёрдый, как сталь:
— Держись. Я уже еду.
Через час в доме было тесно: Мария, бледная от напряжения, врач — седобородый мужчина в очках, которого Шторм привез на заднем сиденье машины. Он вошёл первым, оттолкнув дверь плечом, и Лиза увидела в его глазах то, чего никогда не замечала раньше — страх.