Тишина в кабинете Ганзы была тягучей, как застывающая смола. Шторм сидел в глубоком кожаном кресле напротив своего главного врага, и казалось, что сам воздух вокруг него вибрировал от сдерживаемой мощи. На полированном столе между ними лежал включенный на громкую связь телефон.
Шторм не сводил глаз с Ганзы — сухопарого мужчины с лицом, напоминающим маску из папье-маше. Тот улыбался, но в глазах его не было ни тени тепла, только холодный расчет стервятника, почуявшего слабость льва.
— Ты выглядишь напряженным, Шторм, — нарушил молчание Ганза, пригубив янтарную жидкость из тяжелого бокала. — Это на тебя не похоже. Всегда такой ледяной, такой расчетливый... А теперь я вижу в твоих глазах огонь. И, признаться, этот пожар мне очень на руку.
Шторм промолчал, лишь сильнее сжал подлокотники кресла. Его люди уже окружили здание, но он знал: один неверный приказ — и те, кто заперт в подвале, перестанут дышать.
В этот момент телефон на столе ожил. Раздался шорох, а затем тихий, сдавленный всхлип, от которого сердце Шторма пропустило удар.
— Шторм... — голос Лизы был едва слышен, надтреснут, полон первобытного ужаса. — Пожалуйста...
— Лиза! — Шторм подался вперед, его голос прозвучал как рык раненого зверя. — Лиза, ты слышишь меня? Я здесь! Не бойся, слышишь?!
— Хватит лирики, — Ганза нажал на кнопку, обрывая связь. — Она жива. Пока что. Но мы оба понимаем, что время — ресурс исчерпаемый.
Шторм медленно поднял взгляд на Ганзу. Если бы взглядом можно было выжигать плоть, от его оппонента осталась бы горстка пепла.
— Чего ты хочешь? — каждое слово Шторма падало, как гильотина.
Ганза удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
— О, пустяк. По сравнению с твоими чувствами — сущая мелочь. Я хочу всё, Шторм. Всю твою империю. Все портовые терминалы, логистические узлы в Европе, контрольный пакет всех акций и, самое главное, твои оффшорные счета, ключи от которых ты так ревностно хранишь.
Шторм криво усмехнулся, хотя в его душе бушевал шторм, оправдывающий его прозвище.
— Ты хочешь, чтобы я подписал себе смертный приговор? Без империи я для тебя — просто труп.
— О нет, — Ганза покачал головой. — После передачи активов ты получишь свою женщину и сорок восемь часов, чтобы исчезнуть из страны. Куда угодно. Хоть в Арктику. Мне не нужна твоя смерть, Шторм. Мне нужно твоё место. Город устал от твоего холода. Городу нужен новый хозяин.
Шторм встал и подошел к окну. Внизу, в сумерках, город сверкал огнями, не подозревая, что сейчас решается его судьба. Его империя строилась годами. Каждый кирпич был заложен кровью, потом и стальной волей. Отдать всё — значило лишиться смысла жизни. Но потом он вспомнил глаза Лизы. Вспомнил, как она смеялась в тот редкий вечер, когда страх отступал. Вспомнил тепло её руки.