Лиза застыла у порога. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Она видела кровь на полу. Видела, как Ганс уводил сломленного человека. Весь её юридический мир — мир кодексов, процедур и верховенства права — рассыпался в прах перед этим мужчиной в черном кресле.

— Проходи, Лизок. Не стой в дверях, это выглядит… испуганно, — голос Шторма был низким и обволакивающим, как дорогой бурбон.

Он не встал. Он наблюдал за ней через тонкую вуаль дыма от сигариллы. Лиза на негнущихся ногах подошла к столу и положила папку.

— Аркадий Викторович просил передать… — начала она, но голос предательски дрогнул. — Соколов — лох блядь, — Шторм одним движением смахнул папку на край стола, даже не взглянув на документы. — Он отправил тебя сюда, потому что знал: если я буду в плохом настроении, он потеряет стажера, а не партнера. А я сегодня в очень плохом настроении, Лиза.

Он медленно поднялся. Его фигура заслонила свет городских огней. Лиза невольно сделала шаг назад, пока не уперлась в холодную обшивку стены. Шторм подошел вплотную. От него пахло морозным ветром, дорогим табаком и той специфической уверенностью, которая бывает только у людей, имеющих право на убийство.

— Ты видела лишнее, — он коснулся кончиками пальцев её шеи, там, где бешено билась жилка. — В моем мире свидетели живут недолго. Но ты… ты — интересный случай. Красный диплом, аналитический склад ума и отчаянная потребность в деньгах.

Лиза попыталась оттолкнуть его руку, но он лишь крепче сжал пальцы, не давая ей отвернуться. — Откуда вы знаете? — У каждого есть цена. Твоя — жизнь матери, — он произнес это просто, как факт. — Шестьсот тысяч за операцию и еще полтора миллиона на реабилитацию. У тебя их нет. У Соколова — тоже, он погряз в долгах передо мной.

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холод. Она была для них всех просто цифрой в ведомости.

— Что вам нужно? — выдохнула она, глядя в его темные, непроницаемые глаза. — Твоя чистота, — Шторм усмехнулся, и эта улыбка была страшнее его гнева. — Мои юристы — акулы, пахнущие падалью. Их все знают. Мне нужно новое лицо. Юрист, на которого никто не подумает. Ты будешь легализовать мои активы, подписывать бумаги, которые я дам, и быть моей тенью.

— Вы хотите, чтобы я стала вашей соучастницей. — Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью, — он отпустил её шею и отошел к столу, нажав кнопку интеркома. — На два года. Я оплачиваю все счета, перевожу твою мать в Германию, даю твоей сестре будущее. Взамен — ты принадлежишь мне. В кабинете, в суде и… там, где я пожелаю.