Серый, подумав, черпнул ведром воды из бочки, плеснул на гравий. Следы размыло. Серый вернулся в дом.
Эри уже сидела на кровати. Джек, присев рядом, обрабатывал её ожог. Бросил Серому:
— В окно поглядывай.
— Думаешь, вернутся? — нахмурился Серый.
— На вторую серию — вряд ли. А за трупаками должны, когда оклемаются.
Серый кивнул. Присел к окну, стащил с себя прожжённую майку. Осмотрел.
— На тряпки, — едва взглянув, бросил Джек.
Серый снова кивнул, соглашаясь. Подумал, почему-то со злостью, что майка у него осталась единственная. Посмотрел на Джека, оценивая урон, нанесённый его одежде.
— Твою тоже — на тряпки. Скоро в местное барахло рядиться придётся.
— Ну, я-то привычный, — усмехнулся Джек. — Хотя есть шанс, что до барахла не дойдёт. Прибьют раньше, чем понадобится.
— Почему они на нас напали? — проговорила вдруг Эри. Голос у неё дрожал. — Они ведь правда хотели нас убить!
— Правда хотели, — холодно отозвался Джек. — На хрена ты к ним полезла?
— Я думала…
— Ещё раз подумаешь — думалку отшибу. Твоё дело — стоять, где велели! Я кому сказал, не лезть?
— Я думала, что они меня послушают, — упрямо глядя на Джека, повторила Эри.
— Индюк тоже думал, что купается — пока вода не закипела. Ты ведь знала, что они идут убивать! И не ври, что нет. Не хуже меня слышала.
Эри опустила голову.
— Но они же люди! Я верила, что…
— Зря, — отрезал Джек. — Верить надо своим. Мне, ему, — кивнул на Серого. — А врагам верить нельзя. Если жить хочешь.
Эри угрюмо молчала.
— Идут, — бросил Серый.
Джек резко обернулся:
— Кто?
— Мария. — Серый увидел в окно, что женщина почти бежит по улице.
Добежала до дорожки, поворачивающей к их дому, направилась было к крыльцу. И застыла, побледнев и прижав руки к груди — увидела трупы.
Справилась с собой, подошла к мертвецам. Опустилась на колени.
Что-то пробормотала, провела ладонью по лицам покойников — должно быть, закрыла им глаза. Подняла лицо к небу, прижала ладонь ко лбу.
Серый почему-то решил, что, помолившись, Мария уйдёт за подмогой, унести мертвецов. И женщина действительно, поднявшись на ноги, ненадолго замерла. Оглянулась на пустую улицу. А потом вдруг решительно направилась к крыльцу.
Джек распахнул дверь раньше, чем Мария постучала, Серый услышал, как женщина охнула от неожиданности.
— Дверью ошиблась? — с нехорошей ласковостью спросил Джек. — Бывает. Шагай дальше, куда шла.
— Я шла к вам, — негромко, но твёрдо проговорила Мария. — Ты позволишь войти?
Джек, помедлив, посторонился.
Мария вошла в комнату. Посмотрела туда, где в приличных домах висел портрет Матери Доброты, привычно подняла руку. Вспомнила, что в доме чужаков портрета нет, и отвела глаза. Руку неловко опустила.