— Жги! — заорал вдруг кто-то, оборвав песню.
Серый не разобрал, кто.
Факелы, до сих пор горящие над головами, пришли в движение.
— Запирай двери! Жги чужаков!
Толпа неожиданно слаженно, как будто люди не раз репетировали это действо, разделилась надвое. Кто-то бросился к крыльцу — запирать двери. Дом собирались поджигать с двух сторон.
Думают, что мы так и сидим внутри, — понял Серый. — То есть, совсем, за идиотов держат! У самих с перепугу крыши посрывало, и нас записали в такие же дебилы.
«Без команды — не стрелять», — вспомнил он. Но пистолет с предохранителя снял. И понял, что команды ждёт — ненависть, охватившая толпу, передалась и ему.
— Вы что⁈
«Дура!» — обожгло Серого.
Джек, должно быть, тоже не ожидал от дочери такой прыти, иначе не допустил бы того, что случилось.
Из-за противоположной, скрытой от Серого, стены дома навстречу толпе выскочила Эри.
Лохматая, как всегда — лента, подвязывающая волосы, сбилась набок. Одета в тесную майку, подобранную в каком-то из недограбленных домов ещё в походе, и такие же тесные штаны. Раньше одежда подходила Эри по размеру, а в последнее время жала. Талия осталась тонкой — двумя ладонями обхватишь, а сверху и снизу бункерная прибавила. Раньше Серый на это не обращал внимания, а сейчас вдруг заметил, что одежда девчонке тесна.
— Что вы делаете⁈ Вы с ума сошли⁈
Факелы, оказавшиеся по сторонам от Эри, взметнулись вверх.
— Зло! — взвизгнул кто-то. — Бей чужаков!
Эри ударили — наотмашь, факелом, Серому показалось, что услышал треск вспыхнувших волос. Девчонка еле устояла на ногах. Ахнула и схватилась за щёку.
Выстрелил Серый раньше, чем почувствовал запах гари — по тому человеку, который бил. Но не успел, выстрел слева грянул раньше. Человек, ударивший Эри, упал замертво. Тот, кто стоял рядом с ним, схватился за раненный бок — Серый промахнулся.
— Стоять! — рявкнул Джек. Он выскочил навстречу толпе.
В руке держал пистолет. Снова выстрелил по ближайшему к Эри человеку, уложив его наповал.
Схватил Эри за шиворот, отшвырнул обратно к дому — в этот раз девчонка на ногах не устояла, покатилась кубарем. А Джек сунул пистолет в кобуру, вырвал из рук у кого-то факел и принялся наносить стремительные удары.
В следующее мгновение Серый тоже осознал себя ломанувшимся в озверелую толпу. Так же, как Джек, сунул пистолет в кобуру и выхватил из чьих-то рук факел.
«В оружие можно обратить что угодно, — вспомнил вдруг спокойные, будто льющиеся со страниц учебника, слова Сталкера. Обычная палка — в хороших руках охеренное оружие».
А уж если эта самая палка ещё и горит… Серый замахнулся факелом. Ударил. Ещё, ещё!