Три выстрела. Три трупа.
Возчик послушно качал рычаг. Дрезина набирала скорость.
Евгений остановился. Нерешительно оглянулся назад. Снова дёрнулся было вслед за ними.
— Даже не думай, — бросил Мрак.
Он поглаживал рукоять пистолета. Расстояние между дрезиной и догоняющим быстро увеличивалось.
— Спасибо тебе, — прокричал Евгению Стафка, — храни тебя Мать Доброты!
Евгений отчаянно махнул рукой. Остановился. Догонять больше не пытался. Скоро его скрыла темнота.
Мрак выдохнул. Опустился на скамейку рядом с возчиком.
Пронесло. Если бы этот идиот брякнул хоть слово, пришлось бы валить и его, и главу посёлка — для верности, чтобы хоть как-то выиграть время. А теперь их уже точно не догнать. Дальше Евгений может хоть наизнанку вывернуться — пока вернутся в посёлок, пока снарядят погоню, времени пройдёт немало. Если вообще рискнут догонять. Да и второй дрезины в ангаре он не видел…
Через три ночи раненное плечо у Мрака поджило. Он уже мог работать обеими руками, дрезина заметно прибавила скорости. От Шамана они, по прикидкам Мрака, отставали теперь максимум на двое суток.
Больше они со Стафкой сопровождающих не опасались. «Посланников» местные передавали по цепочке, из одного посёлка в другой, не задавая лишних вопросов. Чёткая, отлаженная схема — именно так, сейчас это было уже ясно, Шаман перевозил детей.
— Слушай, Мрак.
— У?
Мрак после ужина вышел покурить — в коридор, светить рожей на крыльце опасался. Вдруг увидит кто. Он при сопровождающих рот-то старался лишний раз не открывать, а если открывал, то над каждым словом думал. Один раз уже спалился по-дурному, хватит. Стафка увязался за ним.
— А почему мы теперь-то торопимся? Шаман ведь к вам уже не вернётся. Теперь он… Ну, на своей земле. Не один. Так просто ты с ним не сладишь.
— Вот именно, что он-то не один. — Мрак уселся на стоящий в коридоре перевёрнутый ящик — в сырую погоду на нём, должно быть, оставляли уличную обувь. Выдохнул дым. — А наши там — одни. А не наших целый посёлок. Шаман ведь наверняка не просто так подорвался. Подставу какую-то затеял, точняк. А на меня его дурь не действует.
Стафка жалобно вздохнул. Попросил:
— Ты можешь объяснить наконец? Что за «дурь»? О чём ты, вообще? Сколько спрашиваю, а ты всё «потом» да «потом»…
Мрак вздохнул.
— Объяснить могу. Только хрена лысого ты поверишь.
— «Хрена лысого», — сказал Стафка и наставительно поднял палец.
— Да, блин! Как ещё-то сказать?
— «Блин», — Стафка поднял второй палец.
Они договорились, что при использовании выражений, не подобающих посланникам, Стафка будет Мрака поправлять. Кто ж знал, что неподобающим окажется каждое второе слово⁈ Мрак досадливо отмахнулся и затянулся сигаретой.