— Пулю пацану вытащи, — приказал он главной в клинике женщине — той, что осматривала Стафку. — Чем быстрее вытащишь, тем быстрее за своих возьмёшься, — кивнул на мужиков.
— Они истекут кровью. — Женщина смотрела на соплеменников, едва не плача. — Позволь хотя бы матери Ольге заняться их ранами! — Она оглянулась на вторую женщину. Та, бледная со страху, застыла у неё за спиной.
— А с пацаном справишься одна?
— Справлюсь. Это не очень сложно.
— Окей. — Мрак привалился к дверному косяку.
Азарт после драки начал отпускать, до смерти захотелось присесть. А лучше прилечь. Закрыть глаза и вздремнуть, хоть ненадолго… Но такого он себе в ближайшие несколько часов точно позволить не сможет.
— Как тебя звать?
— Мать Ирина.
— Окей, мать Ирина. Валяй, занимайся пацаном. А ты — этими, — Мрак кивнул второй женщине на мужиков. — Вот с этого начни, у него кровь сильнее хлещет.
Женщина вопросительно взглянула на Ирину, та кивнула. Ольга бросилась к шкафчику с инструментами.
— Пацаном занимайся, — напомнил Ирине Мрак.
— Да-да, — женщина юркнула в процедурную. Склонилась над лежащим на большом столе Стафкой.
Ольга уже быстро, умело срезала с ноги мужика окровавленную штанину.
Мрак ещё раз огляделся, оценил обстановку и удовлетворённо кивнул: он занял идеальный наблюдательный пункт, Джек был бы доволен. И операционная, и смотровая — как на ладони, даже то, что происходит во дворе, в окна отлично видно. Дверь в лечебницу он закрыл, сквозь ручку-скобу пропустил палку от швабры. Не бог весть какая преграда, но теперь сюда так запросто уже не попасть, поломиться придётся. А уж он, если у кого-то вдруг хватит смелости ломиться, не растеряется — быстро решит, к чьей башке ствол приставить.
Закурить бы, блин… Нельзя, дома Лара за такое шею бы свернула. Она даже во дворе лечебницы дымить не позволяла.
Мрак, подумав, сунул в рот спичку, зажал в зубах. Покосился на раненное плечо — удар прикладом на пользу ему явно не пошел. Сквозь повязку и рукав просочилась кровь.
— Ты не посланник Шамана.
Прозвучало это с какой-то детской обидой. Заговорил не тот мужик, над которым хлопотала лекарша, а другой. Тот, что орал людям: «Бегите!» — про которого Мрак решил, что он глава посёлка.
— Молчишь? — мужик смотрел на него исподлобья. На проступившую на рукаве кровь, скрещенные на груди ремни от оружия. Свою рану он зажимал, как научила лекарша. — Сказать нечего?
— Говорить не с кем, — буркнул Мрак.
Мужик торжествующе усмехнулся.
— Посланник Шамана никогда не произнёс бы ничего подобного, — уверенно объявил он. — Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ты слишком молод, чтобы быть рождённым до того, как мир перевернулся. И слишком взрослый для того, чтобы быть одним из тех, кого находят в Лунном Кругу. Твоя кожа темнее, чем у них, а глаза светлее. У тебя незнакомое оружие. Грубая речь. Свежая рана! — он ткнул пальцем. Заключил: — Я не верю в то, что Шаман мог избрать тебя посланником.