— Это он! Шаман! Сделай что-нибудь! — и увидеть, что Эри уже спит. Бессильно уронила руки на стол, а голову на руки.
Закричать снова Серый не смог. Вырубился.
— Почему ты не сопротивлялась? Даже до меня дошло, что не просто так спать захотел!
Серый и Эри очнулись в незнакомом помещении. Голые бетонные стены, бетонное крошево на грязном полу. Крошечное, в тетрадный лист, заколоченное доской окошко под самым потолком. Их обоих, связанных по рукам и ногам, бросили на пол.
Серый очнулся раньше Эри. Освободиться не сумел, толкал девчонку плечом. Потом, извернувшись, ногой — пока не разбудил.
— Я не могла.
— В смысле — не могла? — Серый, кряхтя, перевернулся на бок. Поднял голову, сумел заглянуть Эри в лицо. — Ты даже Ангелину скрутила — а она сильнее Шамана!
— Я не знаю. — Эри смотрела мимо Серого. — Джек погиб. Понимаешь? Погиб!
— Брехня, — буркнул Серый.
Эри приподнялась, с надеждой уставилась на него:
— Лазарь нас обманул? Да?
Серый замолчал.
Лазарь не врал. Сцену, которую описал — о том, как Джек побледнел и упал, точно видел своими глазами, сочинить такое не сумел бы. И слова такие ему негде было подслушать, это Серый и не будучи эмпатом понимал. А уж Эри — тем более понимала. Задавая ему вопрос, она хваталась за соломинку. Которой неоткуда было взяться.
— Джек сам притянул к себе беду, — мёртвым, не своим голосом проговорила вдруг Эри. — Он говорил, что у него внутри пусто, как в горелом лесу. Будто бы смеялся, а на самом деле — он не хотел жить. Я чувствовала, просто не понимала тогда — как это? Не бывает ведь такого, чтобы не хотеть?.. Мы разговаривали перед тем, как Джек ушёл. И он сказал, что ему главное — отвести беду от нас. А там и помирать не жалко.
— Бред, — сердито отрезал Серый. — Отец всю жизнь что на Джека, что на Сталкера за суеверия ругается, а теперь ты туда же⁈ Уж тебе-то в Бункере должны были объяснить, что спотыкаются на ровном месте не когда чёрная кошка дорогу перебежит, а когда под ноги не смотрят! Фаталисты, блин… Жаль, отца здесь нет, он бы и тебе и Джеку быстро мозги поправил.
Эри не ответила.
— С тобой-то что? — помолчав, спросил Серый. — Почему ты не сопротивлялась? Если даже я отдуплил, что не просто так спать хочу, уж ты-то?..
— Я же сказала. — Эри роняла слова неохотно, через силу. Как будто ей приходилось заставлять себя говорить. — Я не могла сопротивляться. У меня… Не знаю, как объяснить. Звуки пропали. Совсем. Я словно оглохла, даже тебя сейчас не слышу. Вот ты говоришь, понял, что происходит — а я в тот момент ничего не понимала. И сейчас бы не поняла, если бы ты не сказал. — Эри так и смотрела мимо Серого.