— Ну, что — «Серый»? Ангелина нас догнала. Напала на Джека — рано вечером, когда все спали. Я один не спал, по лагерю дежурил. А Джек потихоньку прошёл мимо меня и вернулся на могилу Олеси. Видать, чувствовал чего-то. А там эта — в комбезе, с ножом. Джек-то безоружный был, да еще раненный. Если бы не он её, она бы его зарезала.
— Мать Ангелина не могла зарезать человека!
Лазарь отлепился от Ариадны. Шагнул к Серому. О том, как жаловался Эри, что мать Ангелина «сошла с ума» и его «застыла», судя по всему, забыл напрочь. Короткой памяти жителей посёлка Серый уже не удивлялся — здесь было, кому заставлять людей помнить то, чего не было, и забывать о том, что было.
— И нож — ваш, я его запомнил! Он не чтобы резать, а чтобы кидать. Это я нашёл мать Ангелину! Я хотел вас догнать. Потому что… Неважно. — Лазарь потупился.
«По Джеку заскучал, — понял Серый. — Стало стыдно за истерику, которую устроил в больничке. Хотел уйти с нами, вот и бросился догонять».
— А там кровь, — выпрямившись, продолжил Лазарь. — Трава вытоптана, и кровь! И след в сторону уходит, на сухой траве хорошо заметно. Я по этому следу пошёл и увидел. Мать Ангелина раздетая была, и… — Лазарь запнулся. — Её уже шакалы глодать начали. Я только по волосам и признал, таких длинных ни у кого в посёлке нету. А нож в груди был воткнут. Ваш нож! Я по ручке узнал.
«А ведь точно, — вспомнил Серый, — Джек не вытащил нож. Специально оставил — что, типа, не просто убил, а отомстил за Олесю…»
Вслух буркнул:
— Это он когда-то был наш. У нас много чего было, а потом не стало. Вон, у него спроси, почему, — кивнул на Шамана. — Ангелина напала первой. Джек победил честно.
Ариадна расхохоталась.
— Зарезать беззащитную женщину — честно? Что ж, ничего другого я не ждала.
— Блин, да какая ж ты дура! — вскипел Серый. — Это Ангелина-то беззащитная⁈ Да она…
— Её защищала Мать Доброты. Как защищала каждого из своих детей, — перебил Шаман. — Так было в нашем мире всегда — до тех пор, пока не пришли вы. С вашим приходом зла стало слишком много. Мать Ангелина пыталась бороться, но что она могла сделать — слабая женщина против сильного, вооружённого мужчины? Мать Ангелина погибла, защищая своих детей.
— И Мать Доброты тоже пыталась отвести от нас беду. — Ариадна, глядя на Серого, от ненависти едва не дымилась. — Она выбрала своими проводниками меня и Дария. Бедный мальчик убежал из Джубги, потому что хотел догнать вас! Он верил злому человеку — а нашёл истерзанное тело матери Ангелины. От переживаний Дарий заболел. Когда я пришла в Джубгу, он метался в горячке. Не мог поверить тому, что видели его глаза, и боялся об этом вспоминать. Мне понадобилась не одна ночь, чтобы уговорить Дария рассказать, что случилось. Терпение Матери Доброты переполнилось! Злой человек должен был погибнуть.