— Вот так же, как индюшат, можно выводить людей, — кивнул Серый. — Там, у нас, — он махнул рукой в сторону предполагаемого дома, — один человек сделал такой инкубатор. В нем выращивают человеческие эмбрионы. Ну, из оплодотворённой клетки постепенно формируется младенец, как цыплёнок в яйце. Эмбрион растет — как у матери в животе, только искусственно, — а через девять месяцев получается ребёнок.
Ариадна захлопала глазами.
— Не веришь, её спроси, — кивнув на Эри, предложил Серый. — Это у них в Бункере такое придумали.
— Да, — подтвердила Эри. — Так и есть. Если тебе шестнадцать, то я старше почти на два года. Я, наверное, даже могла бы запомнить, как ты родилась, но в инкубаторный блок взрослых-то пускали не всех. Там очень серьёзные меры санитарной безопасности.
Ариадна нахмурилась. Переспросила:
— В Бункере? Это что, посёлок? — слово «бункер», похоже, услышала впервые.
Серый мотнул головой:
— Не. Бункер — подземное сооружение. До того как всё случилось их строили, чтобы было где прятаться, если начнётся война, и будет ядерный удар. Ядерный удар — это… ну, в общем, взрыв. После которого на десятки километров вокруг ничего живого не остаётся.
— Знаю, — важно кивнула Ариадна. — До того как мир перевернулся люди были очень злыми. Они не ведали Доброты и изобретали страшное оружие, чтобы истреблять друг друга.
— Угу. Ещё и не такую херню творили, — кивнул Серый. — Как представишь, так вздрогнешь — чего нормально-то не жилось?.. Ну и, вот, — продолжил он. — Отец моего отца работал в научно-исследовательском институте. Институт занимался настолько важными вещами, что помимо его основного здания построили бункер — чтобы люди, которые там работали, если начнётся война, могли укрыться под землёй и продолжать свои исследования. И когда всё случилось, люди, которые выжили, действительно ушли под землю. У них там были и еда, и вода, и много чего ещё. Медицинский блок, оранжерея, лаборатории, приборы всякие. А мой отец вырос в этом Бункере. Когда всё случилось, его спас… один человек. Его и ещё двоих детей, они совсем мелкими были, отец этого даже не помнит. Но потом он вырос и ушёл на поверхность. Не захотел жить под землёй. Там… В общем, долгая история. Но суть та, что отец-то ушёл, а учёные в Бункере остались. Включая того человека, который сумел снова оживить детородные клетки. Который спроектировал и построил инкубатор. И теперь получается, что у нас, на поверхности, своя жизнь, а в Бункере — своя. У нас благодаря вакцине, которую привезли из Нижнего, детородный процесс идёт естественным путём. Естественным — это… — Серый покосился на Ариадну и хмыкнул: — Врубаешься, или объяснить?