— Залог я внес. Помещение за нами. Если до конца месяца остаток не погасим, вышвырнет. И аванс сгорит.

Выслушав, я лишь понимающе кивнул. Ожидаемо. Люди благотворительностью не страдают.

Сунув руку за пазуху, достал деньги. Шестьсот рублей легли на исцарапанную столешницу с сухим шуршанием.

— Закрывай аренду, — распорядился ровным тоном. — Чтобы никаких разговоров о выселении даже не возникало на ближайшие полгода.

Грачик, топтавшийся у порога, резко побледнел. Он уставился на гору купюр, перестав дышать. Для него такая сумма выходила за рамки понимания. Да и помнил он что и как было раньше, как двухгривинник то считался богатством. А тут такие деньжищи.

Пальцы Митрича машинально дернулись к деньгам, но замерли на полпути. Старик сглотнул, подняв на меня тяжелый взгляд.

— Признаюсь, Сеня… — хрипло выдавил он. — До последней минуты сомневался. Не верил…

— Теперь веришь. Прячь, пока не сдуло. А теперь по делу.

Дождавшись, пока ассигнации исчезнут в недрах шинели Митрича.

— Начинай ремонт. Первым делом газ. Как и говорили. Нанимай толковую бригаду, пусть вычистят грязь и обошьют стены деревом, полы постелит.

Митрич почесал макушку, мысленно прикидывая во сколько это встанет, но возражать не стал.

— И еще, — добавил, постучав костяшками по столу. — Покумекай как все будет устроено кухня там. Зал и все дела. Нам нужно несколько отдельных кабинетов. И пару номеров. А еще тайники. В полу или в стенах, по-хорошему бы отдельную комнату, которую не найти.

Брови старика поползли вверх.

— Понимаешь?

— Дельно. Сделаем. Кстати, о делах… — Он замялся, скосив глаза на замершего в углу Грачика. — Каналы по беленькой я начал щупать… Но при малом-то стоит такое обсуждать?

— Он в деле, — коротко отрезал я. — И еще нужно сукно. Как в прошлый раз. Поспрашивай может будет куда прогуляться ночной порой.

— Добро.

Поднявшись с табурета, застегнул пуговицы пальто.

— Грачика оставляю с тобой.

Мальчишка встрепенулся, вытянувшись по струнке.

— Ты теперь будущий ресторатор, Митрич. Солидному человеку, который на полгода вперед аренду кроет, в обносках ходить не пристало. У нас швейное же дело. Через пару дней придешь и приоденем. Пальто и брючки все дела. А пока сапоги подбери хорошие.

Митрич хмыкнул, разглаживая усы. В его прищуре читалось неподдельное уважение.

— Понял тебя, Сеня. Сделаю.

Я коротко кивнул Грачику и шагнул за дверь, навстречу пронизывающему охтинскому ветру.

До нужного адреса добрался быстро. Во дворе меня встретил уже знакомый дворник, что чистил снег.

Скрежет лопаты стих. Дворник в овчинном тулупе, оперся на черенок и внимательно прищурился. Широкое бородатое лицо расплылось в узнавании.