— Полагаете, одна артель? — Следователь недоверчиво почесал подбородок. — В столице шаек хватает…
— Помилуйте, батенька. — Путилин снисходительно покачал головой. — Лиговский уркаган в электрических цепях смыслит не больше свиньи в апельсинах. А догадаться отсечь ищеек карболкой? Тут, голубчик мой, чувствуется выучка. Человек с армейской смекалкой. Возможно инженер. Или бывший сапер.
Следователь напряженно слушал, переваривая безупречную логику начальства.
— Обратите внимание, — продолжал Путилин, неспешно меряя шагами ворсистый ковер. — Они сорвали банк. Прикарманили общак Козыря, забрали лучших соболей. И ни одной похищенной монеты в кабаках до сих пор не всплыло. Никто не скупает цыганские хоры и не пьет шампанское ведрами. Значит, копят. Собирают средства для чего-то масштабного.
— И как же нам их выловить, ваше превосходительство? Раз они так умны…
— Через коммерцию, братец. — Иван Дмитриевич остановился напротив подчиненного. — С таким капиталом на дне не отсидишься. Им нужно сбывать золото и пушнину. Уличный торгаш с таким объемом не справится — кишка тонка. Тут нужны серьезные воротилы. Слушайте приказ. Оставьте в покое ночлежки и притоны. Поднимайте агентуру среди крупных столичных перекупщиков. Трясите теневых дельцов, ювелиров на Гостином дворе. Ищите человека с хорошей речью и военной выправкой. Того, кто привык двигать фигуры на доске.
Путилин подошел к окну. Свинцовое небо Петербурга обещало долгую, студеную зиму. Легендарный сыщик предвкушал занятную партию с умным, достойным противником, даже не подозревая, что загадочным «инженером» окажется тощий подросток в прожженном драповом пальто.
— Интересненнько будет, где же ты голубь сизый? Выполнять!
Глава 2
Люк чердака поддался с натужным скрипом. Мы ввалились в темноту, притащив за собой ледяной сквозняк и вонь. От одежды несло потом. Ночь и утро выпотрошили нас досуха.
Упырь разжал сведенные судорогой пальцы, и холщовая сумка грохнулась на доски. Лязгнуло. Семь тысяч золотым ломом. Долговязый ссутулился, растирая кисти.
Из угла вынырнул Яська. Мелкий переминался с ноги на ногу, пряча за спину руки, глаза его лихорадочно блестели.
— Ну че? — затараторил он, заглядывая нам в лица. — Сделали багыгу? Хабаг пгинесли?
Кот широко зевнул, едва не вывихнув челюсть.
Он раздраженно отмахнулся от мелкого, как от назойливой мухи.
Яська сунулся было ко мне, но напоролся на тяжелый взгляд. Осекся, попятился.
Сил говорить не осталось. Адреналин ушел, оставив после себя сосущую пустоту. Васян рухнул на матрас прямо в мерзлых сапогах. Доски жалобно скрипнули. Спица стягивал куртку, его крупно трясло.