— А мы вас ждали! — усмехнулась она, смахивая выбившуюся прядь со лба. — Налетай, пока горячее.
Застучали ложки по мискам. Яська едва не опрокинул на себя кипяток, за что мгновенно получил подзатыльник от Кота.
Парни доев начали надевать повязки дежурных. Впереди ждал второй день генеральной уборки.
Допив чай, поднялся. Внутри царило спокойствие. Оставалось лишь дождаться врачей и закрыть вопрос с карантином.
Шагнув в коридор, я замер.
Со стороны столовой доносились крики и вопли.
Переглянувшись с Васяном, ускорил шаг. Парни рванули следом.
Распахнув двери, мы ввалились в столовую.
Владимир Феофилактович стоял, побледнев и махал руками, пытаясь перекричать толпу.
Толпа из полусотни пацанов бунтовала.
— Сил нет тухнуть! — надрывался кто-то из старших.
— Сами свои полы мойте! — вторил ему ломкий голос.
— Батрачить не будем! Заперли тут нас, да измываетесь.
— Священника нет, причастия давно не было.
Орава заводилась от собственного крика, распаляя себя всё сильнее.
И тут из самой середины беснующейся толпы, из-за чужих спин, вылетел полный злобы вопль:
— А мы околоточному всё скажем! Скажем, что нет никакой свинки! Всё придумали, чтобы нас запереть, и мы тут сгнили!
Глава 19
Столько сил угрохать, чтобы тащить их. Чтобы не сдохли от голода. Рисковать башкой… А они готовы всё слить? Устали две недели сидеть? Заставили убираться и работать?
Меня накрыло бешенство, а глаза начала заливать кровь.
Втянув воздух, я шагнул вперед.
— А ну, пасти захлопнули, мудачье малолетнее! — рыкнул я, так что ближайшие парни аж вздрогнули.
Из меня рвалось то, что я сдерживал и закапывал как можно глубже в себя.
— Базланите, гниды⁈ Крючкам меня сдать удумали⁈ — продолжал я рычать. — Да я вас, бакланов тупорылых на мороз в канаву! Будете там за дохлую корку под портовых дрягилей ложиться! Я тому, кто к околоточному намылился, лично якорь в жопу плашмя забью и проверну три раза! Золоторотцы хреновы! Забылись⁈
Толпа с непониманием, а кто-то и со страхом на меня смотрел. Плевать, меня уже понесло.
— К Бабаю на блины захотели⁈ — оглядывал я толпу диким взглядом, перейдя на ор. — Я вас, шлемазлов штопаных, на ремни порежу! Вы у меня сейчас эти гребанные полы собственными языками вылизывать будете, от угла и до отбоя! А кто хоть раз пискнет кишки через ды́хало вытяну и узлом на шее завяжу! На дно Обводного канала пойдете ракам пузо чесать! Амба вам придет, усекли⁈
Навалилась такая гробовая тишина, что стало слышно, как в печи на кухне трещит полено.
Стоявшие у стены Васян с Упырем вытянулись по струнке. Глаза у парней стали по полтиннику, они даже дышать перестали. Владимир Феофилактович и вовсе побелел, как свежий снег и стоял с открытым ртом. Пенсне соскользнуло с его носа и звякнув о пуговицу жилета, закачалось на шнурке.