— В принципе… да. Можем. Но… Может, не надо? — Голос студента дрогнул.
— Надо, Федя надо, — буркнул я. Костя каждый раз заводил одну и ту же шарманку.
Он осекся и виновато развел руками:
— Есть одна проблема. Чтобы нанести слой серебра, мне нужно само серебро. Катод, понимаешь? Раствор должен забирать металл с болванки и осаждать. Без куска настоящего чистого серебра я ничего не сделаю.
Я усмехнулся.
— Все есть, Костя, и серебро тоже. Завтра попробуем сделать нанести слой серебра на кусок свинца.
Еще немного понаблюдав за лабораторией, я поднялся на чердак, где Яська уже вовсю пытался растопить печки.
— А остальные-то где? Чего-то не видно.
— Не знаю, усли. Меня за сталшого оставили, — шмыгнул он носом, который уже был в саже.
И это мне не понравилось, нет, у парней могут найтись и свои дела. Но предупредить они были должны.
Скинув пальто, я рухнул на лежак.
Спустя минут двадцать люк резко распахнулся и оттуда вывалилась сгорбленная тень. Она попыталась встать, но рухнула на колени.
Это был Спица.
Кусок рукава вырван с мясом. Шапки нет. Одно ухо представляет собой сплошной кровяной сгусток, а из носа по подбородку течет красная юшка, пузырясь соплями при каждом судорожном вдохе.
Его трясло так, что у меня завибрировали ноги.
— Сеня… — каркнул он, выплевывая кровавую слюну на пол. — Беда…
— Тихо. — Я жестко ухватил его за шкирку, вздернул на ноги и встряхнул, выбивая панику. — Дыши. Коротко: кто и где?
— Мы… мы с Котом… с Упырем и Васькой… — Пацан судорожно глотал морозный воздух порванными легкими. Глаза безумные, зрачки расширены на всю радужку. — Думали, ну… деньги есть. Пошли на Гостиный… А потом в корчму…
Я почувствовал, как внутри закипает глухая, свинцовая ярость. Идиоты. Тупые, нищие, малолетние идиоты. Стоило мне отвернуться и сунуть им пару рублей из общака, как они решили поиграть в баринов. Пошли жрать мясо и светить ассигнациями в самом гнилом, бандитском районе города.
— Нас углядели! — Спицу снова заколотило. — Мужики. Увидели, что мы при деньгах. Мы ходу, а они за нами…
Он захлебнулся, из глаз брызнули слезы, прокладывая светлые дорожки по грязным, окровавленным щекам.
— Они их за Обводным зажали! В тупике! Там забор глухой, кирпичный! Их там четверо. С ножами! Кот мне крикнул бежать, я под забором в щель шмыгнул… Они их там на ремни порежут! Кот настоял, чтобы мы оружие не брали, мы и оставили.
Глава 7
Скулы свело судорогой: горе-бандиты. Едва в кармане звякнула пара лишних рублей, как в голову ударила дурная кровь. И плевать на мои слова и на пример Кремня, а на урок Васяну!