Я вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
Поднявшись по скрипучей лестнице обратно на чердак, окунулся в густую, тяжелую тишину. Ее нарушало лишь потрескивание дров в печи да хоровое сопение. Народ вновь завалился спать.
Буржуйка гудела, щедро раскаляя воздух. Мое драповое пальто, которое я с утра швырнул у печки, теперь висело на вбитом у самой трубы гвозде. Кто-то из мелких проявил заботу.
Дел скопилось по горло. И пока приходилось тянуть лямку самому. Подхватив кобуру я ее одел, на забыв и про оружие.
Я снял с гвоздя подсохшее пальто. От нагретой ткани густо тянуло гарью и паленой шерстью. Пальцы привычно скользнули в правый карман и нащупали жесткие, спекшиеся края сукна.
Глухо вздохнул, набрасывая пальто на плечи. Оглянувшись по сторонам, заприметил холщовую сумку и прихватил — на всякий случай.
Спустившись вниз, я достал из-под лестницы золотишко и, развязав мешок, пересыпал часть лома в сумку, остальное спрятал за лестницу и шагнул на выход. Для пробы хватит, а в Москву я пока не собираюсь.
Морозная улица встретила колючим ветром. Дойдя до перекрестка, я дождался конки и запрыгнул на подножку, сунув кондуктору медяк. Вагон лязгал по обледенелым рельсам, продираясь сквозь стылый петербургский туман.
Спустя полчаса я был на месте. Возле мастерской Паланто. Спустился по ступеням к подвалу, постучал в массивную дверь костяшками пальцев. Изнутри послышались легкие шаги. Лязгнул отодвигаемый засов. Створка приоткрылась.
На пороге стояла Мари. Волосы аккуратно собраны на затылке, домашнее шерстяное платье подчеркивало стройную фигуру.
Мы столкнулись взглядами. Я чуть склонил голову набок.
Мари замерла. Ее пальцы побелели, вцепившись в край двери. Зрачки расширились. А лицо начало меняться, на нем отчетливо отразилось удивление.
Дыхание девушки сбилось.
— Это ты… — выдохнула Мари. Голос дрогнул, сорвался на шепот. — Это ты меня спас. Я тогда… я не поняла.
Она резко распахнула дверь. Шагнула через порог, прямо в ледяной сквозняк. В следующую секунду Мари бросилась мне на шею. Тонкие руки крепко обвили плечи, прижимаясь к грубому сукну пальто. Она порывисто потянулась вверх. Горячие, мягкие губы мазнули по моей обветренной щеке, почти коснувшись угла рта.
Глава 3
Внутри что-то предательски дрогнуло. Разум, вдруг дал осечку. А тело отозвалось на близость девчонки мгновенно и яростно: сердце заколотилось, как пойманная птица, а к лицу прилила горячая кровь. Гормоны — сволочное изобретение природы. Им плевать на твой опыт.
Я застыл истуканом, не решаясь ни обнять ее в ответ, ни оттолкнуть. Руки нелепо зависли в воздухе.