— Зачем тебе это? Это же…

— Для дела, Иван Ермолаевич, — спокойно перебил я, удерживая его взгляд. — Увлекся гальваникой. Хочу попробовать серебрить мелкие детали, а для качественного процесса цианид — первое средство.

Паланто выдохнул. Напряжение в его плечах спало.

— Есть у меня немного. — Он поднялся, подошел к шкафчику. — Но учти — вещь страшная. Одной пылинки хватит, чтобы…

— Я в курсе, — отрезал я. — Осторожность — мое второе имя.

Он достал небольшую темную склянку, аккуратно отсыпал белого порошка в бумажный пакет и передал мне.

— Если понадобится больше — скажи. У меня есть выходы на поставщиков, что возят реактивы для мастерских Фаберже. Там объемы такие, что лишний фунт никто не заметит.

Я спрятал пакет во внутренний карман пальто.

Из кухни вышла Мари с подносом. Чай пах липой и медом, но я уже не мог оставаться. Дела не ждали, а расслабляться в этом уютном тепле, было боязно. И мне было трудно это признать, глядя на Мари.

— Спасибо за гостеприимство. — Я поднялся, кивнув ювелиру.

Мари преградила путь, глядя на меня с немым вопросом. В ее глазах читалась такая наивная, чистая преданность, что мне на секунду стало тошно от самого себя.

— Береги деда. — Я легонько коснулся ее плеча и быстро вышел за дверь.

Морозный воздух ударил в лицо, вышибая из легких остатки домашнего уюта. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как холод вымораживает ненужные эмоции. Гормональный шторм утих, оставив после себя лишь привычную ледяную ясность.

«В бордель что ли сходить» — промелькнула мысль. «Хотя нет, опасно, сифилис и другие бонусы, могут омрачить жизнь, а антибиотиков пока нет»

Нужно возвращаться на чердак.

Добравшись до переулка, я шмыгнул через черный ход на чердак. Возле печки сидел Спица и подкидывал дрова, я же сразу направился в приют к Варе.

В мезонине воздух вибрировал от ритмичного стрекота. Швейные машинки Зингер глотали сукно, девчонки кроили массовку. Варя возвышалась над широким столом с тяжелыми портновскими ножницами — настоящая хозяйка цеха.

Заметив меня, она отложила инструмент. Ее взгляд, мгновенно выцепил прожженную дыру на моем пальто.

Варя шагнула вплотную. Тонкие пальцы, исколотые иглами, подцепили обугленный край кармана. Губы негодующе сжались.

— Арсений… Английский драп! — В голосе прорезались строгие, почти материнские нотки. — Ты где его так испохабил?

— Издержки производства, Варь. — Я скинул пальто на ближайший стул. — Зашьешь?

Она цокнула языком, с силой потерев гарь.

— Штопка насквозь пойдет. Уродство останется, весь фасон насмарку. А ты ее в тряпку превратил.