Еду нам ставила сама Даша она уже вжилась и была настоящей хозяйкой кухни.

Активная работа ложкой и все миска пуста.

Отодвинув пустую посуду, окинул взглядом кухню. Парни со стуком орудовали ложками, уплетая завтрак. У раскаленной плиты девчата торопливо перетаскивали тяжелые котлы. А где парни которые должны помогать девчатам с тяжелым?

А нет их. Спят поди видят сны. Стоило чуть отпустить вожжи, как весь быт приюта повис на плечах кучки добровольцев, пока остальные просто ждали кормежку. Пора это прекращать.

Оставив стаю доедать, направился к кабинету директора.

Владимир Феофилактович обнаружился за своим столом. Педагог сидел над остывающим стаканом чая, бездумно глядя в стену. Услышав скрип двери, и увидев меня вздрогнул. Снова ждет подвоха.

Опустившись на стул напротив, сразу перешел к сути.

— Владимир Феофилактович пора наводить дисциплину. Народ обнаглел. Девчонкам никто не помогает, а была договоренность. Парни скоро от скуки начнут разносить приют. Одни руины останутся. Надо вводить дежурных и начинать прибираться.

Директор заморгал, поправляя съехавшее пенсне.

— Дежурных? Это как же?

— Выбираем крепких парней к которым есть доверие. Назначаем дежурными на три дня. На рукав — белую повязку, старшему — красную. Это статус. Власть. За дежурство они получают двойную порцию еды, пока дежурят.

Мужчина замер.

— А если не справятся? Или наоборот свои порядки устанавливать начнут.

— Повязку срывать перед всеми. Не справились не смогли.

Феофилактович медленно помассировал лоб. В его глазах читался откровенный шок, смешанный с восхищением. Саморегулирующаяся система на основе базовых инстинктов. Тщеславия и голода.

— Поразительно… — пробормотал он, протирая стекла платком. — Жестоко, но… сработает.

В коридоре послышались шаги. В кабинет протиснулись парни.

Владимир Феофилактович на меня глянул вопросительно.

— А вот и первые ваши дежурные. Справятся. О новой системе лучше после завтрака рассказать всем. Варю попросить она сделает повязки. А теперь обсудим встречу все тех, кто готов к нам будет заявиться. Журналисты, Прянишникова еще надо уговорить и нашу дорогую матушку, — хмыкнул я и продолжил.

— Главное правило: чистенько, но бедненько. Никакой грязи и заляпанных подоконников.

— Да, надо прибраться, тоже думал об этом, — кивнул Владимир Феофилактович.

— Вот и запрягите воспитанников с приборкой.

— Вылижут, если надо, то и языками, — пробасил Васян, скрестив руки на груди.

— Второе, — повернулся к директору. — Пение.

— Уроки вокала? — растерялся педагог.

— Молитва. Перед каждой едой пусть хором затягивают Отче наш. Отчеканить так, чтобы от зубов отскакивало. Когда благодетели увидят голодных, но истово молящихся сирот, дисциплины должно добавить. Но главное когда это увидят, всех на слезу пробьет. Безотказный прием.