— А доктора нет-с, отбыли! Может передать чего изволите? Как вернутся, так сразу и доложу.

Передавать на словах не хотелось. А то спутает чего.

— Черкнуть бы пару строк, — бросил в ответ. — Да нечем.

Мужик оказался понятливым. Бросив лопату, он резво метнулся в свою дворницкую. Буквально через минуту вынырнул обратно, протягивая огрызок карандаша и измятый клочок серой бумаги.

Набросал короткое послание.

«Карантин на исходе. Жду вас вместе с врачом для выдачи официальной бумаги о снятии ограничений».

Грифель скрипел по бумаге, оставляя жирный след. И тут в голову пришла отличная мысль. Если доктор приедет завтра, то и карантин официально закроют завтра. На целые сутки раньше, что даст нам фору.

Снизу размашисто приписал: «Буду ждать завтра. Оплата по факту».

Свернув бумагу в тугой квадрат, протянул дворнику. Следом в широкую мозолистую ладонь легли два серебряных двугривенника.

— Чтобы прямо в руки, — веско произнес.

— Обижаете! — Дворник проворно спрятал монеты за пазуху и истово перекрестился. — Клятвенно обещаю. В лучшем виде передам-с!

Оставив его кланяться, вышел со двора.

Выйдя на проспект, остановился посреди тротуара. Мимо громыхали извозчики, спешили закутанные прохожие. Мороз пробирался под пальто.

«Чай, — мелькнула рациональная мысль. — Кружка горячего чая, не помешает».

Поправив воротник, направился вдоль по улице, высматривая ближайший трактир и увидел вывеску через десяток метров.

Толкнув тяжелую дверь, шагнул в гудящее нутро. В лицо ударило теплом, шумом голосов и звоном посуды.

У стойки бросил половому мелкую монету. Получив взамен пузатую кружку обжигающего чая и баранку, отыскал свободное место. Обхватив озябшими пальцами, прикрыл глаза, позволяя теплу растечься.

Рядом, перекрикивая общий гул, отчаянно спорили трое мужиков не плохо одетых. Один из них яростно тряс замусоленным газетным листом.

— Царя-батюшку погубить хотели ироды! — надрывался бородач, грохнув пудовым кулаком по столешнице. Кружки подпрыгнули. — В Борках дело вышло! Сам государь-император крышу вагона на плечах держал, покуда семейство наружу выбиралось! Спаситель!

Откушенный кусок баранки застрял в горле. Пришлось сделать большой глоток чая, чтобы протолкнуть сухой ком.

Память моментально выхватила из подсознания сухие строки школьного учебника. Крушение императорского поезда. В Октябре кажется. Уже больше полумесяца прошло.

Пальцы до побеления стиснули края кружки.

Пропустил такое событие, а о нем поди все писали и все судачили. Я напрочь выпал из реальности, под ворохом проблем и спешки.

— Так теперь по всему Петербургу шерстят! — подхватил второй мужик, нервно озираясь по сторонам. — Лютуют. Студентов-бомбистов ищут, говорят, их рук дело. Гребут всех подозрительных без разбору! Сунься только без паспорта — вмиг в околоток уволокут!