Даша завертела головой и схватив кусок хлеба вырвала оттуда кусок мякиша, она ловко завернула его в чистую тряпку, чуть смочила в теплой воде из чайника и сунула эту импровизированную соску прямо в рот.

Крик оборвался. Ребенок жадно, судорожно вцепился деснами в соску, смешно причмокивая.

— Ой, Господи, синяя-то какая вся! — ахнула одна из девчонок. — Даш, давай я теплой воды в таз налью, обмыть же надо! Вон тряпье какое грязное!

— Од-дур-рела? К-к-какое об-б-бмыть! — рявкнул я. — Она ледяная! Грей сначала! Разотрите её легонько, в сухую фланель замотайте!

И в этот самый момент мелкая засучила ножками и выдала тугую струю прямо на старые пеленки и мое пальто.

Девочки испуганно ойкнули.

А меня вдруг прорвало. Глядя на эту лужу, я сначала хмыкнул, а начал ржать.

— Уух! — просмеялся я. — Жить будет.

— Имя-то ей дать надо, — улыбнулась Даша, споро пеленая розовеющую на глазах девчонку во всё сухое.

Я посмотрел на сморщенное личико, которое умиротворенно сосало хлебную жевку.

— Маша, — не задумываясь ответил я. — Будешь у нас Мария. Маша-Мари. Звучит?

Тело пробила крупная, бесконтрольная дрожь. Мышцы сводило судорогой.

— Сень, ты цего? Ты ж белый весь! — испугался Яська.

— Кота… Спицу… сюда, живо! — выдавил я, хватаясь за стол.

Яська тут же рванул из Кухни, а я переводил дыхание, пока девчата занимались малюткой.

Парни влетели на кухню через полминуты. Я сунул руку в карман обсосанного пальто. Нашарил там и выудил десятирублевку.

Парни переводили взгляд с младенца на меня. Но с расспросами не лезли.

— Слушай сюда, — начал я, стараясь, чтобы зубы не так сильно стучали. — Мухой к местному лавочнику. Выведайте у него или, кто в округе недавно родил. Знает поди. Нам нужна кормилица. Срочно. Обещайте деньги, платим щедро. Чтобы баба с молоком была здесь через час!

Кот серьезно кивнул, пряча деньги.

— И еще, — я поймал его за рукав. — Купи мороженой клюквы. Или брусники. Шиповник, мед. Бегом!

Парни сорвались с места.

На кухню сунул нос Васян.

— Сень, тебя так кондрашка хватит.

— Баня сегодня была? — перебил я его, чувствуя, как перед глазами начинают плыть темные круги.

— Ну да, баню топили.

— Васян… дуй в баню. Проверь угли. Если остались — раздувай всё к херам собачьим! Подкинь дров! Мне нужен кипяток и пар, иначе я завтра сдохну!

— Это я ща, это я мигом! — закивал Васян развернулся и побежал во двор.

Я привалился лопатками к раскаленной кирпичной кладке печи.

А вот Яська и не думал угомоняться. Мелкий бес скакал вокруг стола с искренним любопытством совал свой длинный нос к младенцу.

— Сень, а она чего такая класная тепель? — выдал он, заглядывая под пеленку. — Ты ее у кого спел? У цыган на Сенной выменял?