«Не время отвлекаться!» — мысленно рявкнул я.
Амалия сорвалась с места. Пригнувшись, она вбежала внутрь Академии и быстро двинулась вдоль стены.
Агата тем временем подняла руки над головой. Вокруг нее закрутился плотный черный вихрь, сгоняя армию ведьм в единый боевой порядок.
Торн, зажав кровоточащее плечо рукой, подскочил к массивным дубовым дверям парадного входа. С силой толкнув их, он захлопнул створки и повернул тяжелый засов, оставив двух предателей снаружи. Затем он развернулся к оставшимся в холле преподавателям и студентам и заорал:
— К окнам! Живо!
Он начал выстраивать цепочку магов вдоль больших арочных окон первого этажа, повторяя одно и то же заклинание:
— Санктус Игнис! Как только увидите ведьму кричите, не раздумывая: «Санктус Игнис!» Руки вперёд, сжать в кулак.
Амалия проскользнула мимо них, и на ходу крикнула Торну:
— Я вызову Совет!
Он на секунду обернулся через плечо, заметив ее, и крикнул в ответ:
— Молодец! Берегись ловушек и, главное, не паникуй!
«Каких ловушек?» — мысленно переспросила Амалия, выбегая на лестницу, ведущую в подвал.
«Разных, — ответил я. — Ловчие могут быть очень изобретательными, когда речь заходит о защите их территории».
Выход глав каждую неделю: с понедельника по четверг в 18.00
Узкая каменная лестница уводила в подвал, откуда несло сыростью. Сверху доносился глухой гул ударов, от которого вибрировали стены, но здесь, внизу, звуки казались приглушенными.
Амалия свернула в узкий коридор и сразу уткнулась в мерцающую завесу. Воздух перед ней дрожал, отражая тусклый свет факелов.
Стены коридора внезапно покрылись движущимися бликами. Пространство развернулось голосами, материализовавшимися, казалось, прямо из камня. Справа прорезался резкий, требовательный голос ее матери:
— Опять сутулишься, смотреть противно! Тебе никогда не стать чародейкой, если не будешь слушать меня!
Чуть дальше, отбиваясь эхом от низкого потолка, проступил тяжелый, брезгливый шепот отца, полный демонстративного равнодушия:
— Опять она за свое... Бегает, суетится, вечно ей везде надо влезть. Мне некогда разбираться с этим цирком, пусть делает что хочет, лишь бы на глаза не попадалась.
Плечи Амалии сами собой подались вперед, а стопы приросли к полу под грузом старых упреков.
«Не застревай в этом бреду, — мой голос в ее голове прозвучал настойчиво, отсекая наносную шелуху чужих оценок. — Ты теперь другая. Совсем другая…»
— Вовсе нет! — начала сопротивляться Амалия.
Она схватилась за голову.
Но я неумолимо продолжил:
«Тебе удалось разоблачить самого ректора! Убежать от ведьм».