Выход глав каждую неделю: с понедельника по четверг в 18.00
— Что там? — не выдержал Торн, покосившись на бледную до прозрачности девушку, которая зажимала ладонью лоб.
Студенты на площадке перед крыльцом притихли, образовав плотное кольцо и вытянув шеи.
Амалия сглотнула вязкую слюну, глубоко вдохнула и дрожащим, но звонким голосом начала читать вслух текст, выбитый жирным шрифтом на первой странице:
— «Я, Арчибальд, ректор Академии... добровольно и без принуждения... обязуюсь стать верным слугой и рабом ковена...» — она запнулась, испуганно моргнула и продолжила: — «...обязуюсь исполнять любые приказы верховной ведьмы и содействовать скорейшему захвату Академии...»
По толпе студентов прокатился гул возмущения. Кто-то задохнулся от неожиданности, кто-то грязно выругался. На лицах вчерашних тихонь читалось абсолютное непонимание.
— Это... это шутка какая-то? — растерянно произнес кто-то из старшекурсников во втором ряду.
Торн шагнул к пригвожденному ректору, лицо ловчего стало абсолютно белым.
— Зачем? — хрипло выдавил из себя ловчий, глядя на шефа в упор. — Зачем тебе сдавать Академию ведьмам, Арчибальд? Ты же здесь царь и бог!
Арчибальд прекратил барахтаться, повиснув на силовой булавке. Его плечи поникли, а взгляд уставился в пустые плиты крыльца.
— Они меня шантажировали... — тихо, с надрывом произнес ректор. — Они знали всё. Про мои долги, про сделки на черном рынке, про то, откуда взялся фонд развития факультета... Если бы я отказался, они бы вывалили всё Совету магов. Меня бы не просто уволили, меня бы пустили на алхимическое сырье!
Внутри меня что-то неприятно ёкнуло. В памяти всплыли старые картинки десятилетней давности, когда я был моложе, глупее и намного откровеннее по ночам. Меня озарило с пугающей ясностью. Во всём этом кошмаре был виноват не кто иной, как я сам.
Когда-то давно, в теплую ночь после знатной победы над очередными мародерами, мы с Агатой делили ложе в небольшой гостинице на окраине Мурпорта. Между делом, в порыве излишней откровенности и самолюбования, я выболтал ей пару чужих секретов.
В том числе и компромат на Арчибальда, который только метил на пост ректора. Я тогда просто хвастался перед женщиной своей осведомленностью, не думая о последствиях. А она, судя по всему, запомнила каждое слово и спустя годы использовала эту информацию как идеальный крючок.
Я мысленно схватился за голову. Черт побери! Получалось, что я сам собственными руками взрастил этого предателя, подарив ковену инструмент для шантажа.
Амалия, услышав мои мысли, резко повернула голову в сторону. Ее глаза расширились от изумления и злости.