«Я здесь, — ответил я мысленно, надеясь, что она меня услышит. — Эти твари вытащили меня из твоей головы».
В это время Агата подходила ближе. Густой запах застоявшейся воды и гнилого мяса ударил в ноздри, заставляя дышать через рот. Черная магия высасывает всю жизнь из юных прекрасных тел. Ей не было и сорока, но выглядела она как древняя старуха.
Ведьма остановилась в полуметре от меня. Ее иссохшая, покрытая пигментными пятнами рука медленно потянулась к моей голой груди. Длинный, пожелтевший ноготь с засохшей под ним кровью царапнул по обнаженной коже, неспешно спускаясь от ключицы к животу. Инстинктивно я сжался.
— Что такое, магистр? — проговорила она. Ее провалившийся рот скривился в подобии кокетливой улыбки, обнажая черные десны. — Твой пыл так быстро угас?
Я вжался лопатками в шершавую кору сосны. Без маны я был просто куском плоти. И она это прекрасно знала.
«Слушай меня внимательно, — жестко произнес я в своей голове, обращаясь к Амалии. — Тебе нужно найти Рика. Прямо сейчас. Рик — единственный, кто сможет вытащить нас обоих из этого дерьма гоблина».
На том конце нашей странной связи раздался шум. Сбитое, прерывистое дыхание. Треск ломающихся веток. Она бежала.
«Куда мне?» — Ее мысленный голос дрожал от напряжения.
«Ты должна была видеть узкую тропу, когда убегала от ректора. Беги туда. Не останавливайся ни на секунду».
— А ведь еще пару минут назад ты так страстно вжимал меня в это самое дерево. — Агата подалась вперед. Ее зловонное дыхание коснулось моей шеи. — Неужели больше не хочешь меня, Кассиан?
— Что-то настроение пропало. Да и не молод я. На второй раз не хватит… — ответил я.
Слева и справа выросли две сгорбленные фигуры. Бывшие красавицы теперь напоминали поднятые из могил трупы. Блондинка, чья кожа висела на скулах серыми, безжизненными лоскутами, провела длинным языком по сухим губам.
— Какой он стеснительный, сестры, — прокаркала она. — Придется учить его манерам.
Я окинул взглядом их тщедушные силуэты. Физически я мог бы свернуть шею одной старухе, возможно, двум, если бы они были обычными людьми. Но они находились на своей территории, напитанные силой шабаша.
В моей голове эхом отдавался хруст сухих сучьев. Амалия продиралась сквозь заросли. По звукам я понимал, как ветки хлещут по ее рукам, как скользят ноги по мокрой от росы и грязи земле.
«Я... я нашла тропу, — тяжело дыша, ответила она. — Тут старые зарубки на стволах. Я бегу».
Агата теряла терпение. Она резко схватила меня за подбородок костлявыми пальцами.
— Ты не слушаешь меня, мальчик, — прошипела ведьма, заглядывая мне в лицо своими мутными, водянистыми бельмами. — Думаешь, кто-то придет на помощь? Никто не сунется в Запретный лес в ночь шабаша. Признай, что ты теперь наш раб!