Меня подхватило этим потоком и отбросило к дальней стене, выбив из легких весь воздух.
На несколько секунд наступила абсолютная, звенящая тишина. Зрение пропало — перед глазами стоял сплошной синий туман, в котором медленно оседали мириады крошечных искр. Они кружились в воздухе, переливаясь и сверкая, точь-в-точь как новогоднее конфетти на праздничной ярмарке, только пахло от них паленой шерстью.
Я зажмурился, и пополз вперед на коленях, обжигая ладони о раскаленный пол.
Туман понемногу таял. Первым я увидел Торна — он поднимался у колонны, сплевывая кровь и недоверчиво оглядывая пространство. Все двадцать ведьм ковена, включая непобедимую Агату, лежали плашмя на разбитом полу, не подавая признаков жизни. В дальнем углу испуганно жались друг к другу уцелевшие студенты, закрывая лица руками.
Амалии нигде не было.
На том месте, где она стояла секунду назад, осталась лишь тонкая горстка серого пепла, которую тут же разнес по холлу сквозняк из выбитых окон.
Внутри меня что-то оборвалось с сухим, беззвучным щелчком. Я замер на коленях посреди холла, тупо глядя на пустой кусок пола. В груди образовалась выжженная пустота, в сравнении с которой любая физическая боль казалась пустяком. Это заклинание не оставляло шансов никому. Тот, кто решался выжечь врагов своей душой, сам становился частью этого пепла.
— Амалия... — пробормотал я в пустоту, чувствуя, как дрожат собственные пальцы. — Что же ты наделала?
Торна качнуло. Он тяжело переставил ноги, подошел ко мне, молча опустился рядом и коротко, сочувственно хлопнул меня тяжелой ладонью по плечу. Он ничего не сказал. Слов не существовало для того, что только что произошло в этом зале.
Сидя в оседающей пыли среди обломков Академии, я вдруг отчетливо, с жуткой ясностью понял простую вещь. Все эти годы я дорожил своим статусом, своей силой, своей безопасной изоляцией в стенах кабинета. Я привык рассчитывать каждый шаг, беречь каждый грамм маны и никогда не подпускать никого ближе черты дозволенного.
А сейчас внутри меня зияла огромная, кровоточащая дыра. Мысль о том, что я больше никогда не услышу ее ехидных мыслей в своей голове, не увижу, как она кусает губу над книгами по магии, и не почувствую ее руку на спине, резала острее любого клинка.
Она сгорела дотла, чтобы спасти меня и этих глупых студентов. А я остался жить, абсолютно мертвый внутри, впервые в жизни проиграв главный бой — бой за человека, которого не имел права потерять.
Выход глав каждую неделю: с понедельника по четверг в 18.00