Надеяться на то, что везения окажется достаточно, чтобы обмануть каменную охрану, — чистейшая глупость. Стоило нам сделать еще один неуверенный шаг, как тишину разорвал жуткий скрежет камня. Статуи ожили.
Тяжелые копья со свистом рассекли воздух и с лязгом скрестились прямо перед нашим носом, преграждая путь.
— Кто вы такая? И зачем здесь? — спросил грубым механическим голосом один из них.
Наученная прошлым опытом, Амалия, то ли от усталости, то ли от того, что ей все это порядком надоело, вдруг выпалила:
— Я к старому извращенцу, Арчибальду!
Потом резко распахнула плащ и задрала вверх тюремную рубашку.
— Смотрите, девка!
Стражники замерли. И мне на мгновение показалось, что они совсем не каменные. Клянусь грифоном, у одного из них что-то пошевелилось в районе паха.
Еще никто не отвечал им подобным образом.
— Проходите, — ответил он, пропуская.
«Не знал, что ты способна на такое…» — подумал я.
«А я никогда в жизни так и не поступала... Это ты на меня так влияешь?!»
Я бы пожал плечами, только у меня их не было.
«Может, усталость?»
«Может», — согласилась она.
На этом наш вроде бы начавшийся диалог тут же оборвался. Мы молча дошли до винтовой лестницы.
Адреналин, который чудом держал ее на ногах после побега, окончательно выветрился, и навалилась дикая усталость.
Ее колени предательски задрожали, отказываясь держать даже собственный вес. Она упрямо потянулась к стене, занесла ногу, пытаясь сделать хотя бы один шаг на первую ступень, но измученное тело просто отказалось подчиняться. В глазах резко потемнело, мышцы разом обмякли, и вместо шага наверх она тяжело, безвольно рухнула прямо на холодные каменные плиты у самого подножия.
«Вставай!» — приказал я, но она уже лежала, не в силах пошевелиться.
«Неужели умерла?» — подумал я и тут же услышал, как ее тело стало издавать легкое сопение, а где-то в глубине ее сознания стали рождаться образы.
«Только этого не хватало… Уснуть прямо на пороге мага, который хочет нас выпотрошить…»
Будить сейчас ее было бесполезно.
***
Я, конечно, не подавал вида, но мой разум тоже устал и нуждался в отдыхе. И сам не заметил, как оказался в ее сне.
Мы оказались в пыточной. И в этот раз к креслу был привязан я.
Амалия в тонкой шелковой блузке сидела на краю металлического стола. В ее руках была серебряная игла.
— Вы знаете, что вас ждет, магистр Кассиан? — спросила она лукаво.
Я подергал руками и ногами. Они были привязаны крепко.
— Наказание… — продолжила она, улыбаясь.
— Это всего лишь сон… — ответил я, хотя ремни впивались в кожу вполне ощутимо.
— Не совсем, — ответила она, приближаясь. — Это моя фантазия.