«Не так уж и больно», — подумал я, чувствуя, как Амалия потихоньку приходит в себя.
Действовать нужно было быстро. Свободной рукой я нащупал язычок пряжки и ослабил жесткий ремень на несколько делений. Визуально запястье по-прежнему казалось намертво пристегнутым к подлокотнику, но теперь зазор позволял выдернуть кисть в любую секунду, уже ничего не вывихивая.
Я сгреб со стола серебряную иглу и аккуратно сунул ладонь обратно под ослабленный ремень. Игла легла вдоль руки, надежно скрытая под ней.
В коридоре лязгнул металл. Дверь приоткрылась, впуская сырой сквозняк. Торн шагнул внутрь и остановился в двух шагах от кресла.
— Я проконсультировался с Арчибальдом, — произнес он будничным, сухим тоном. — Твоя сказка про два разума — чушь, Кассиан.
Он сделал еще шаг. Полметра.
— И ты поверил ему? — Я заставил наши разбитые губы растянуться в кривой, презрительной усмешке. — Серьезно, Торн? Может, он хочет тебя убить? Не думал об этом? Ты слишком много знаешь… А вообще… Ты же считаешь себя прожженным дознавателем, и что ты сделал? Поджал хвост и побежал к ректору? К мамочке под юбку!
Его лицо изменилось. Это не было просто раздражение — на скулах проступили красные пятна, а взгляд сузился. Я попал в цель. Он был профессионалом, чье эго я сейчас методично втаптывал в грязь, и ему нужно было восстановить доминирование.
Торн сделал шаг. Затем еще один.
— Иди, Торн. Беги обратно к ректору, как шелудивый песик, — я позволил нашему голосу сорваться на шепот, полный ядовитого презрения. — Скажи ему, что первокурсница заставила тебя испугаться.
«Боже… Кассиан, замолчи! Он сейчас убьет нас… Прекрати!» — Амалия окончательно пришла в себя и пыталась помешать мне. Грудная клетка судорожно дернулась, выдавая рваный, панический вдох.
«Молчи. Смотри ему в глаза. Это приказ», — жестко оборвал я ее попытку перехватить контроль.
Торн наклонился почти вплотную. Я чувствовал запах застарелого пота.
Он занес правую руку. Короткий, злой замах для тяжелой, унизительной пощечины, которая должна была заткнуть обнаглевшую пленницу с пассажиром внутри.
Я выдернул правую руку из-под ремня, бросая тело вперед. Серебряная игла вошла Торну прямо в правый глаз.
Ловчий издал булькающий, рваный звук. Он отшатнулся, инстинктивно хватаясь за лицо. В это время я освободился от ремней.
Торн осел на колено. Я выдернул руку, сдернул пряжку со второго запястья и быстро отщелкнул ремни на ногах. Я схватил кристалл и обрушил тяжелый граненый камень ему на голову.
Раз. Другой.
Тело ловчего грузно завалилось на бок.
«Горгона тебя побери… — ее мысленный вскрик ударил по черепу. — Ты его убил!»