«Больно! — Ее внутренний голос сорвался на отчаянный, беспомощный визг, разбиваясь о нехватку воздуха. — Помогите! Магистр, пожалуйста, сделайте что-нибудь!»
Я судорожно перебирал в памяти арсенал защитных заклинаний. Бесполезно. Без маны мы были просто куском мяса.
«Прекрати истерику! — рявкнул я. — Думай! Вспоминай!»
«Я не хочу умирать! У меня мама совсем одна в провинции, она не переживет, если мне сломают шею! Почему вы молчите?! Вы же гениальный маг, вы обещали меня вытащить!»
— Ты серьезно думала, что сможешь обворовать меня в моем же кабинете? — прохрипел в это время ректор. Черты его лица заострились. — Кто тебе заплатил? Ты работаешь на ведьм?
«Ведьм?! — билось в ее угасающем сознании, которое от нехватки кислорода начало дробиться на жалкие пугливые мыслишки. — Я не знаю никаких ведьм... Больно... Воздух, мне нужен воздух... Мамочка, как же страшно... Магистр, я не чувствую... мы сейчас умрем...»
Амалия громко, со свистом захрипела. Ее тело судорожно задергалось. Ноги хаотично забили по воздуху, пытаясь найти хоть какую-то опору, но не находили. Я видел через ее стремительно гаснущее зрение, как фигура ректора начинает размываться по краям. Еще несколько секунд, и девчонка отключится.
Выхода, казалось, не оставалось.
Но… может быть, все еще есть маленький шанс на спасение? Если я сам…
Я жестко вытеснил угасающее сознание Амалии на задворки. И забрал контроль над ее телом на себя.
В ту же секунду меня накрыло. Я получил полный доступ к физическим ощущениям этого тела. И это оказалось чудовищно.
Шею сдавливал раскаленный, непроницаемый обруч. Острая боль простреливала от затылка вниз, вдоль всего позвоночника. Я попытался ударить ногой вперед, целясь в колено стоящего перед нами ректора, — и вдруг осознал, что просто не достаю до него. Ступни болтались в воздухе, не находя цели.
Это тело было катастрофически маленьким. Хрупкие, узкие кости. Тонкие, слабые связки. Я попытался разжать невидимые пальцы на шее, до предела напрягая руки, но физическая сила этой студентки была смехотворна против высшей магии ректора.
Давление на трахею усилилось вдвое. Перед глазами вспыхнули зеленые и фиолетовые круги. Боль стала абсолютной, пульсирующей ритмичными ударами в висках. Я чувствовал, как на лице лопаются мелкие капилляры. Сквозь нарастающий гул в ушах я отчетливо ощутил полнейшую беспомощность этого крошечного женского организма.
Я не мог ее защитить.
Я не мог защитить и себя.
Пространство начало стремительно сужаться, оставляя лишь узкий, темнеющий тоннель, в центре которого возвышался силуэт Арчибальда. А затем и этот проблеск погас, утягивая нас обоих в глубокий мрак.