— Шурхэн, вон та, рыжая, теперь твоя. Забери ее немедленно. Ты! — он ткнул пальцем в Поли, — обуйся, наконец, и из этих покоев ни шагу!
На этих словах Рэстан сбросил одежду, обернулся волком и умчался.
Абели в изнеможении металась на широкой кровати. Одеяло было откинуто куда-то на пол, простынь сбилась, оголяя полосатый матрас.
Время от времени, все чаще, молодую женщину скручивало и выгибало дугой от сильнейшей боли в пояснице — это схватки. Несмотря на юный возраст и отсутствие житейского опыта, Абели понимала, что сейчас рожает. В перерывах между схватками, которые становились все короче, а сами схватки все дольше и болезненнее, она была настолько обессилена, что могла только лежать, тихо постанывая.
В спальне роженица была совершенно одна, если не считать обезумевшего волка, и абсолютно беспомощна. Ей даже воды некому было дать, в короткие минуты обессиленного отдыха, чтобы смочить пересохшие губы. Когда роженица при наступлении боли, кричала особенно сильно, волк рядом выл. Этот тоскливый вой звучал, тем громче, чем сильнее был крик несчастной, при этом зверь еще начинал беспокойно метаться по комнате.
Из-за закрытой двери доносились встревоженные голоса господина Горэна и лекаря, но громадный волк в спальне рычал настолько грозно, что они не смели войти в комнату, где мучилась роженица.
— Впусти! Впусти лекаря, пожалуйста! Торэс! Ты убиваешь меня и наших детей! Прошу тебя, умоляю! Торэс! — плакала Абели, раз за разом пытаясь образумить зверя.
Но все было бесполезно. Ничего человеческого не светилось в желтых волчьих глазах. Едва у наложницы начались первые схватки, зверь взял верх над человеком и инстинкт велел ему защищать свою пару, пока она приводит в мир щенков, заглушая все человеческое. Волк не понимал, что Абели женщина, а не самка, и ей нужна помощь лекаря, особенно, при рождении детей от оборотня. Он принимал за угрозу любую попытку приблизиться к логову, которым была их спальня, и стоял насмерть. Когда самка стонала слишком жалобно, он усиленно пытался вылизать ее огромным скользким шершавым языком. Абели и плакала, и кричала, и ругалась, и стонала, но волк был непоколебим в своем желании защитить свою волчицу.
Женщина уже совсем отчаялась получить помощь, да уже и не думала ни о чем, ее сознание время от времени уплывало и терялось в бесконечной боли. Едва Абели немного приходила в себя и открывала глаза, она видела перед собой печальную волчью морду, внимательно заглядывающую ей в глаза и пытающуюся решить все родовые проблемы облизыванием.
Король Рэстан появился как нельзя вовремя. Ментальная сила Альфы приказала и помогла Торэсу обернуться, но он впал в такую, теперь уже человеческую, панику, что толку от него стало еще меньше чем от волка. Но, к счастью, к Абели, наконец, смогли подбежать лекарь и господин Горэн, как его добровольный помощник. Они взяли протекание родов под свой контроль.