У Шурхэна еще не было детей, поэтому место первой жены и матери возможного наследника Беты было свободно, но, чтобы его занять, нужно для начала попытаться запрыгнуть в постель к знатному волку, чтобы иметь возможность забеременеть.

С учетом того, что Шурхэн целыми днями пропадал во дворце цель становилась труднодостижимой.

Новая красивая наложница вызвала жуткую ревность, тем более, женщины в поместье Беты искренне полагали, что Шурхэн привез ее потому, что рыжая понравилась господину.

Бывшая фаворитка короля не спешила разубеждать остальных наложниц и объяснять, что она всего лишь подарок, вещь, выброшенная за ненадобностью. Да и не думалось ей сейчас о гаремных интригах, к которым давно привыкла, и сама была в них хороша. Душа рыжей красавицы была полна болью от разбитых надежд и жгучей обидой на Рэстана. Новая метка, которую Шурхэн поставил ей в карете поверх метки короля, еще сильно болела, напоминая о смене господина, не позволяя думать ни о чем другом и хоть как-то отвлечься.

Поли, оставшись в своих покоях, страшно волновалась об Абели. Она послала Ильму найти на конюшне Тола и поручила отправить его за стену, чтобы парнишка попытался хоть что-то выяснить о подружке.

После выполнения этого задания, служанка еще несколько раз бегала на конюшню узнать, есть ли новости, но Тол все не возвращался.

Поли принесли завтрак, но ей кусок в горло не полез. Подошло время обеда. За это время служанки незаметно для сознания Поли, словно живую куклу, искупали ее, одели, причесали. А юная наложница безостановочно горячо молилась Богине, чтобы та даровала Абели благополучное разрешение от бремени, здоровья ей и ее новорожденным детям.

Когда дверь отворилась, Поли рванулась к ней, думая, что это Ильма вернулась с новостями от Тола.

Но в комнату вошел король.

— С ними все хорошо. Родились двое: мальчик и девочка. Уставшая мама спит. Торэс в человеческой ипостаси. Через неделю их свадьба в храме. Хочешь пойти? — король говорил отрывисто и немного холодно, но то что он сообщал, каждое слово, дарило Поли огромную радость, а последний вопрос заставил сомневаться в своем счастье.

— А мне можно? — неверяще, но с надеждой в голосе, спросила Поли.

— Можно. Только с охраной. И если ты только… — он не смог договорить.

Поли непосредственно бросилась к мужчине, обняла и осыпала его лицо легкими благодарными поцелуями. Никогда в жизни Рэстан не ощущал такого странного удовлетворения происходящим. Он чувствовал себя так, будто вот эта благодарность маленькой сладкой наложницы и есть то, чего он будет теперь вечно добиваться в этой жизни. Самая высокая награда и истинное удовольствие.