Служанка, помогая Поли одеваться, посматривала на девушку явно свысока. Вскоре по ее отрывистому бурчанию Поли поняла, что женщину-оборотня глубоко оскорбляет приказ короля заботиться о человечке, но перечить вожаку волчица не смеет.
— Двуликая должна прислуживать человечке! За что? Почему Величество меня так наказал, не понимаю? Какой позор на мою голову! Да не вертитесь Вы, госпожа! Я же Вас причесываю! Хотите без волос остаться? К этому платью положены банты! — служанка хоть и считала ниже своего достоинства, прислуживать человеческой девочке, все же старательно нарядила и причесала ее, как было велено.
— Опустите руки! Носочки вот лучше сами оденьте и туфельки, — бойко командовала служанка.
Поли послушно выполняла все ее указания: поворачивалась, наклонялась, поднимала руки. Она будто вернулась в детство, в те редкие дни в родительском доме, когда ее готовили к выходу в люди.
— Так… теперь вот эта пелеринка из лебяжьего пуха, в коридорах дворца прохладно. Король сам перечислил, во что Вас одеть. Не смейте перебирать! — служанка накинула белое нежное и невероятно теплое изделие из пуха на плечи Поли, скрывая розовое платьице до пояса. Теплые белые гольфы до колен и розовые туфли на маленьком устойчивом каблуке дополняли наряд.
Поли словно с головой окунулась в детство: строгая прислуга так же вертела девочкой, наряжала и приводила в порядок, как и служанки в родительском доме, в тех редких случаях, когда отец решал показать Поли гостям. У девушки невольно засосало под ложечкой и сжалось сердце. Тогда, в те далекие дни детства, после ухода посторонних, ее почти всегда ждало наказание. Отец или мать обязательно находили огрехи в ее поведении.
И сейчас девушке вдруг стало так же отчаянно страшно, как в далеком детстве. Казалось, что в душе этот страх появился одновременно с этим девчоночьим нарядом. Будто ее снова приготовили к экзамену, и она по-прежнему сделает что-то не так. Потом обязательно последует жестокое наказание, хотя сама она никогда не понимала, что именно сделала не так.
Перед выходом из комнаты, Поли посмотрела на свое отражение в высоком, в полный рост зеркале. Она окончательно убедилась, что ее одели совсем не как взрослую девушку, а как ребенка: розовое платье выше щиколоток, большие банты в волосах, кукольные оборочки, высокие белые носочки и розовые туфельки и белая пушистая пелеринка.
Ее в самом деле принимают за ребенка или оборотни собрались ею играть, как куклой?
Поли осторожно ступала, идя по широкому каменному коридору дворца, но звук ее легких шагов все равно еле слышным эхом отталкивался от стен. Служанка, на шаг впереди, вела девушку в столовую, двигаясь совершенно беззвучно.