Рэстан не вошел следом. Вместо этого, он сначала как следует наказал охранника, потом послал ментальную оплеуху обеим служанкам. И отправился на королевский совет, который давно собрался и ждал своего короля.
Час тому назад Рэстан в волчьей ипостаси, как раз торопливо возвращался из храма, где проводил торжественную церемонию наследования земель одним из западных лордов. Он спешил в зал совета, где его ждали двенадцать уважаемых лордов, и решил пройти через стену коротким путем, через вход для слуг и работников. Внезапно его нюх уловил вкусный запах женщины, к которой сегодня ночью так и не пошел, уговаривая самого себя, что не сильно и хочется. В этот раз тело волка само повернуло и последовало за запахом до самого дома Торэса.
Каково же было его состояние, когда он увидел девчонку и понял, что она разгуливает по городу одна, совсем без охраны, да еще и валяется сейчас в чужой постели!
Загнав Поли в ее комнаты, Рэстан смог вести Совет целых пол часа. Все это время ему чудилась, окровавленная от его укусов, нежная попка и горько плачущая, испуганная, девушка.
Поли же, действительно, поначалу забежала в укромное место за зеркалом и в страхе затаилась в углу комнаты, но, поняв, что король сейчас не войдет, сразу расслабилась.
Пошатывающиеся от ментального наказания короля, служанки, помогли постанывающей наложнице раздеться и обмыться.
Она назвала им травы, которые нужно заварить для компресса на пострадавшие ягодицы и отправила девушек в аптеку готовить отвар.
Сама же Поли обнаженной некоторое время повертелась перед зеркалом, разглядывая полученные повреждения: кожа не прокушена, но следы видны. Девушка улеглась на живот, отдыхая после сумасшедшего забега, и ожидая служанок с лекарством.
Она почти уснула, когда почувствовала…горячий шершавый язык на своей голой попе!
— Рэстан! — испугано воскликнула она. — Король не может лизать зад!
Свадьба Абели была первой в стране двуликих, на которой присутствовала человеческая пара: главный архитектор Арес и его жена Грэйс. Они жались в уголке храма Богини, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, порыкивающей в их сторону братии. Явная беременность человеческой самки гасила извечную агрессию и высокомерие двуликих к людям.
Нарядная, сияющая Поли стояла рядом с королем, как его фаворитка. Она выглядела прекрасно и Рэстан постоянно поглядывал не нее, любуясь.
После сурового домашнего ареста, когда непоседливой наложнице целых три дня было запрещено выходить даже во внутренний дворик, чтобы погулять вокруг фонтана, грозный король все же не устоял перед наполненными слезами, серыми глазками и неумелыми, но такими сладкими, ночными ласками маленькой подлизы. Он поддался на жаркие уговоры взять ее с собой в храм на торжество.