Рэстану же пришлось против воли вывести Торэса из спальни, где мучилась роженица, и силой Альфы удерживать внизу, в гостиной, до тех пор, пока не послышался первый детский плач.

Господин Горэн вскоре вынес, все еще не верящему в свое счастье, ошалелому отцу его, родившегося первым, ребенка. Едва Торэс увидел мальчика, мужчина снова непроизвольно обратился в волка и стал тщательно вылизывать сына, уложив его на мощные мягкие лапы.

Оборотни рождались настолько редко, что рождение каждого нового двуликого становилось событием, не только для семьи, но и известным на весь город.

Едва Торэс закончил облизывать сына, счастливый дедушка принес ему пищащую девочку, и сияющий отец принялся деловито обрабатывать языком теперь уже дочку.

— Через неделю, когда невеста оправится после родов, поведем ваш свадебный обряд, — распорядился король, невольно умиротворенный событиями и картиной сопящих крошек на мощных лапах зверя.

Волк был полностью поглощен детьми, и, казалось ничего не слышал, вместо него господин Горэн поклонился и от всего сердца поблагодарил короля за помощь и участие.

Абели уснула. Она настолько вымоталась и обессилела, что даже не чувствовала, как будущий муж нежно обтирает ее влажной тканью, перестилает постель и перекладывает ее на чистую. Торэс сам убирает и вымывает всю спальню не в силах подпустить никого к ослабленной спящей самочке и чутко прислушиваясь к ее дыханию. В плетеных корзинах, тут же, под присмотром отца, спят дети. Лекарю пришлось устроиться отдыхать в гостевой спальне. Торэс не позволил отпустить его пока не убедится, что со здоровьем Абби все в порядке.

Шурхэн, тем временем, немного злился на Рэстана из-за навязанного ему подарка. Рыжая наложница рыдала без остановки до самого дворца Беты, где ее неласково встретили остальные наложницы Шурхэна и оставшиеся у него женщины отца. Все самки гарема отчаянно пытались привлечь внимание Беты. Они сражались между собой за каждую ночь с ним. И неудивительно. Забеременевшая и родившая живого волчонка женщина, станет первой, а, возможно, и единственной, женой Беты.

Оборотни жили до трех тысяч лет, но дети рождались у них крайне редко. У всех двуликих была единственная жена — обычно, это женщина, родившая живого ребенка. Как бы волк не гулял, едва он становился отцом, оборотень сразу становился верным мужем для матери своего ребенка. Случаи, когда у одной самки детей было двое, были невероятно редким исключением.

Только лорды, владеющие землями, по закону могли иметь несколько жен, чтобы обеспечить себе хотя бы двоих сыновей и наследование своих владений сильнейшим из них.