Вещи упали прямо к ногам мужчины, а служанки рыжей фаворитки застыли столбом, завидев Поли на руках короля.

— Соберите все и аккуратно положите на свое место, — спокойно приказал им Рэстан.

Оборотницы бросились выполнять приказ, а король, подождав, пока одежду поднимут с пола, неспешно прошел с наложницей на руках в гостиную и сел в кресло качалку, устроив Поли на своих коленях. Она выглядела сейчас, как огромный спеленатый младенец. И чувствовала себя так же, с учетом того, что король чуть раскачивал поскрипывающее кресло.

Поли попыталась выдернуться из мужского обхвата или хотя бы достать руки, но Рэстан только сжал ее сильнее, не позволяя ни того, ни другого.

В гостиную вбежала рыжая:

— Рэстан! — она резко остановилась, завидев Поли, удивленно посмотрела на короля.

— Не разбирай свои вещи, милая. Я решил подарить тебя Шурхэну. Ступай пока обратно в карету, — король говорил спокойно, но так давил ментально, что рыжая фаворитка даже голову пригнула.

Она упала на колени и захныкала жалобно:

— Прошу, не отдавай, Рэстан. Я люблю тебя… Вас, мой король…Я была не права. Я ошиблась, полагая, что эта девушка самовольно, без твоего ведома, заняла лучшие покои. Я прошу прощения!

В этот момент в дверь с силой постучали.

Рэстан усадил Поли в кресло, быстро направившись к выходу, и она, наконец, просунула руки в рукава и поправила платье.

Рыжая, все еще, стояла на коленях, потерянно разведя в стороны руки. Красавица выглядела очень трогательно, но Поли с некоторым удивлением отметила, что в ее душе не появилось даже толики сочувствия. Слова Рэстана о том, что эту красавицу не просто отправят в другие покои дворца, а вообще отдадут другому мужчине наполняли душу новой наложницы бессовестным ликованием.

За дверью стоял обеспокоенный Шурхэн, Поли услышала его встревоженный голос.

— Рэстан, нужна твоя помощь. У меня серьезные проблемы с Торэсом, главой личной охраны бывшего короля, а теперь моей.

— Что случилось? — голос короля был деловым.

— Его человечка рожает, и он сошел с ума от беспокойства. Она его единственная наложница и носит сразу двоих волчат. Нужна сила Альфы, чтобы усмирить его волка. Он обезумел, рычит, скалится и не дает лекарю подойти к бедной женщине, даже отца своего не слушает, — встревоженно отвечал Шурхэн.

— Человечка? — удивился Рэстан.

Поли тут же вскочила с кресла и подбежала к королю.

— Абели! Моя дорогая Абели рожает! И без помощи лекаря! Что же ты стоишь? Беги! Скорее! Обернись волком! — она требовала и приказывала, позабыв, кто есть кто.

У рыжей от изумления на такую наглость челюсть упала. Она все еще стояла на коленях, теперь раскрыв рот.