Дружинник произнёс это почти шёпотом, будто боялся, что громкий голос способен разнести беду дальше, чем она уже разошлась по городу.
Отец стоял на пороге своих покоев. За его спиной, в полумраке комнаты, тлели свечи, а красные нити оберегов едва заметно колыхались от сквозняка, пробиравшегося из-под двери. Ещё мгновение назад мы были семьёй, запертой от чужого слуха и чужих чар. Теперь перед нами снова стоял государь.
Я видела, как переменилось его лицо.
Не исчезла тревога — она стала глубже, ушла под кожу, превратилась в ту неподвижную жёсткость, которую я помнила с детства. Радомир не спрашивал, кто виноват. Не требовал повторить услышанное. Он уже думал о людях, о складах, о дорогах и о том, сколько времени понадобится, чтобы огонь добрался до соседних пристаней.
— Сколько судов? — спросил он.
— На первом огонь уже под палубой. Его не удаётся отвести от причала. Второе пытаются оттолкнуть шестами, но ветер гонит пламя к складам.
— Людей вывели?
— Большинство. Двое пропали при погрузке. Ещё несколько получили ожоги.
Отец резко повернулся к Ярославу.
— Подними городскую стражу. Пусть перекроют Верхнюю пристань и не подпускают к складам никого, кроме пожарных расчётов. Всех, кто прибывает от реки, проверять. Не допустить паники.
Ярослав уже застёгивал перевязь.
— А груз?
— Ивар разберётся на месте. Прикажи ему поднять из воды всё, что можно поднять. Железо не бросать даже в огонь. Если установки повреждены, это ещё не значит, что они потеряны.
— Я сам поеду, — сказал Вальмир.
Отец повернулся к нему.
— Нет. Ты остаёшься во дворце.
— Я поеду.
— Вальмир.
В голосе Радомира появилась сталь.
Брат не отступил. Он стоял у меня за плечом, ещё не успевший снять перчатки, и смотрел на отца так же прямо, как несколько минут назад, когда добивался права сопровождать меня в Скарвельд.
— Ты сказал, что я должен участвовать в её возвращении, — произнёс он. — Тогда я должен знать дорогу, которой её будут возвращать. Я должен знать, что осталось от груза, какие люди ушли к реке и кто будет стоять у Нижних Врат, когда придёт время.
— Для этого есть Ярослав.
— Ярослав нужен тебе здесь.
Отец ничего не ответил.
Вальмир подошёл ближе.
— Отправь меня. Я возьму людей и проверю, что там происходит. Если это был поджог, мы должны понять, как он устроен. Если несчастье — всё равно нельзя позволить огню перекинуться на склады.
В его голосе не было прежнего горячего упрямства. Он говорил спокойно, почти холодно, и от этого его слова звучали убедительнее.
Радомир посмотрел на него, потом на Ярослава.
Старший брат уже держал в руке перчатки. Он едва заметно кивнул.