— Со мной.
— С тобой. — Он посмотрел на меня. — Ты была первой. Не потому, что ты сделала что-то не так. А потому, что ты была рядом. И потому, что ты была… — он помолчал, — настоящей. Непритворной. Ты не играла по правилам. Ты просто была собой. И это бесило меня больше всего. Потому что я не мог быть собой. А ты могла.
Я слушала, и внутри что-то переворачивалось. Все эти годы я думала, что он издевался надо мной, потому что я была слабой. А оказалось — потому что я была сильной. Сильнее, чем он.
— Почему ты не остановился? — спросила я. — Когда понял, что делаешь больно?
— Потому что остановиться означало признать, что отец был неправ. А признать это означало… — он замолчал. — Означало, что всё, что я делал, было зря. Что я зря старался. Зря ломал себя. Зря ломал других. Я не мог этого признать. Пока не стало слишком поздно.
— Когда стало слишком поздно?
— Когда я уехал. В Москву. Поступил в университет. И вдруг оказался в мире, где никто не знал моего отца. Где я был просто Демьяном. И никто не ждал от меня, что я буду жестоким. — Он посмотрел на меня. — Первый год был адом. Я не знал, как себя вести. Как общаться. Как быть нормальным. Я привык к другому. Я привык, что меня боятся. А там меня не боялись. И не любили. Просто не замечали.
— И что ты сделал?
— Я начал учиться. Заново. Как быть человеком. — Он усмехнулся. — Звучит пафосно, но это правда. Я ходил к психологу. Читал книги. Смотрел, как общаются другие. Постепенно… стало легче. Я понял, что могу быть другим. Что не обязательно быть тем, кем меня сделал отец.
— А твой отец?
Демьян помрачнел.
— Он умер. Три года назад. — Он помолчал. — Я не был на похоронах. Не смог. Может, это делает меня плохим сыном. Но я не мог смотреть на него. Даже мёртвого.
Я встала. Обошла стол. Села рядом с ним.
— Демьян, — сказала я тихо.
Он посмотрел на меня.
— Я не прошу тебя простить меня, — сказал он. — Я знаю, что не заслуживаю. Но я хочу, чтобы ты знала: всё, что я делал тогда, было не из-за тебя. А из-за меня. И это не оправдание. Но это правда.
Я взяла его за руку.
— Я знаю, — сказала я. — Теперь знаю.
Он смотрел на наши руки. Потом поднял глаза.
— Ты можешь меня ненавидеть. Имеешь право. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не прощу себя за то, что делал. Никогда.
— Демьян. — Я сжала его руку. — Я не ненавижу тебя.
— Почему?
— Потому что ты не тот мальчик. — Я посмотрела на него. — Ты изменился. Я вижу это. И я… — Я запнулась. — Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу узнать. С тобой.
Он смотрел на меня так, будто я только что подарила ему весь мир.