— А теперь?
— Теперь я могу. — Он посмотрел на меня. — Теперь я могу сказать, что ты — самая смелая женщина, которую я знаю. Что я восхищаюсь тобой. Что я люблю тебя. И что я жалею о каждом дне, когда делал тебе больно.
Я встала. Обошла стол. Села к нему на колени.
— Ты не должен жалеть, — сказала я. — Ты должен помнить. Чтобы не повторить.
— Я помню. Каждый день.
— Хорошо. — Я обняла его. — Тогда всё правильно.
Он обнял меня в ответ. Крепко.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Скажи это.
— Я люблю тебя, Демьян Соколов. Даже когда ты ведёшь себя как идиот.
Он засмеялся. Тихо.
— Этого достаточно.
Это случилось в четверг вечером.
Мы сидели у него на кухне. Я пила чай, он — вино. За окном шёл дождь, и капли стучали по подоконнику. Обычный вечер. Тихий. Наш.
А потом он сказал:
— Я хочу тебе кое-что рассказать.
Я поставила чашку.
— Что-то плохое?
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может быть. Но ты должна знать. Всё. До конца.
Он встал. Подошёл к окну. Долго смотрел на дождь.
— Помнишь, я говорил, что мой отец был жестоким? — начал он. — Я не всё рассказал. Не всё, что он делал.
Я молчала.
— Он не просто бил меня. Он… — Демьян замолчал. Сжал кулаки. — Он запирал меня в подвале. На ночь. Когда я делал что-то не так. Говорил, что это поможет мне стать сильнее. Что страх — это слабость. Что я должен научиться не бояться темноты.
У меня перехватило дыхание.
— Сколько тебе было?
— По-разному. Первый раз — лет восемь. Последний — четырнадцать. — Он обернулся. — Он запирал меня, и я сидел там всю ночь. В темноте. Один. Иногда с крысами. Иногда без. И я… — он запнулся. — Я научился не бояться. Потому что если бояться, он побеждает. А я не хотел, чтобы он побеждал.
— Демьян…
— Подожди. — Он поднял руку. — Это не всё.
Он вернулся к столу. Сел напротив.
— Когда мне было двенадцать, мама ушла. Я говорил тебе. Но я не говорил, что было после. — Он посмотрел на меня. — Отец напился. Сильно. И сказал, что это я виноват. Что если бы я был лучше, она бы осталась. Что я — причина всего. И он… — Демьян замолчал. — Он сломал мне руку. В тот вечер. Сказал, что я должен запомнить. Что слабость наказывается.
Я почувствовала, как слёзы текут по щекам. Я не заметила, когда начала плакать.
— Почему ты не рассказал никому? — прошептала я.
— Кому? — Он горько усмехнулся. — Учителям? Они знали. Все знали. Но никто не вмешивался. Потому что он был уважаемым человеком. Бизнесменом. Меценатом. А я был просто мальчишкой, который врал, чтобы привлечь внимание.
— А мама?
— Она не знала. О подвале. О руке. Я не говорил. — Он помолчал. — Я думал, что если скажу, она вернётся. А потом понял, что не вернётся. И перестал ждать.