Глава 4. Заявление на увольнение
Страница 7 из 50
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4. Заявление на увольнение

Страница 7

Получалось плохо.

К обеду он вызвал меня «на минуту» — и продержал сорок минут, разбирая мою презентацию. К трём я поймала себя на том, что жду, когда он снова появится в дверях. К пяти — что специально не ухожу домой, надеясь, что он зайдёт.

Он зашёл. В семь. С двумя чашками кофе.

— Держи, — сказал он, ставя одну на мой стол. — Ты сегодня не обедала.

Я уставилась на чашку.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я видел, как ты сидела в столовой с пустым подносом и смотрела в телефон.

— Вы за мной следите?

— Я наблюдаю, — поправил он. — Это часть моей работы. Хочу знать, кто чем дышит.

— И как я дышу?

Он помолчал. Потом сказал, глядя в свою чашку:

— Нервно. Но с достоинством.

Я не знала, что на это ответить.

— Пей кофе, Горошкина, — сказал он. — И не смотри на меня так, будто я тебя отравить пытаюсь. Я не настолько злой.

— А насколько?

— Достаточно, чтобы не подписывать твоё заявление. — Он сел на край моего стола — прямо на документы, которые я готовила. — Но недостаточно, чтобы морить тебя голодом.

Я взяла чашку. Сделала глоток. Кофе был крепкий, без сахара, с молоком — ровно так, как я любила.

— Вы запомнили, — сказала я, не подумав.

Он посмотрел на меня. Долго.

— Что запомнил?

— Как я пью кофе. В школе. На экскурсии в музее, когда вы надо мной смеялись.

Повисла пауза. Я ждала, что он отшутится. Или скажет что-нибудь колкое. Или просто уйдёт.

Он сказал:

— Я много чего помню, Полина. Гораздо больше, чем ты думаешь.

И вышел.

Глава 4. Заявление на увольнение

Я продержалась ровно девять дней.

На десятый день я поняла, что больше не могу. Не из-за отчётов — к ним я привыкла. Не из-за красной ручки — её пометки стали почти родными. Дело было в другом.

Дело было в нём.

В том, как он появлялся в дверях моего отдела без предупреждения. Как говорил «Горошкина» — и это звучало то как приговор, то как приглашение. Как смотрел на меня дольше, чем требовалось. Как иногда, очень редко, улыбался — и я потом полдня не могла сосредоточиться.

Я не могла работать в таком режиме. Не могла каждый день приходить в офис и знать, что увижу его. Что буду ждать его шагов в коридоре. Что буду ловить себя на мысли, что рубашка цвета хаки ему идёт больше, чем белая.

Это было невыносимо. И унизительно.

В пятницу утром я распечатала новое заявление. Положила его в папку. Дождалась, когда он будет один — по календарю у него было окно с одиннадцати до двенадцати, — и постучала.

— Да.

Я вошла. Он сидел за столом, читал что-то на экране и хмурился. Увидев меня, разгладил морщинку между бровей.

— Горошкина. Что-то срочное?

— Да, — сказала я и положила заявление на стол. — Вот.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 50
впередвперед